Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Часы показывали глубоко за полночь, а соседи не унимались, горел яркий свет. Насте удалось застолбить ряд из трех сидений и принять на нем что-то вроде лежачего положения. Мне повезло меньше – на ряду из двух кресел получалось уместиться только в позе чрезвычайно компактного зародыша. Вова улегся на полу под скамьями. Время от времени меня выдергивал из дремы крик проводника, объявлявшего станцию. Тогда я садился и молил небо о том, чтобы не появился пассажир с билетом на соседнее сиденье. А лучше чтобы вообще все убрались из вагона. Поезд трогался. Выполнялась только половина молитв. Я снова сворачивался, надеясь, что следующий перегон будет дольше и получится хоть немного поспать.

Ближе к рассвету стало очень холодно. Настя сняла чехол, укрывающий кресла, и завернулась в него как в плед. Я последовал ее примеру. Наконец, несмотря на холод и неутихающих китайцев, усталость взяла свое, и я провалился в сон.

12 июня Дуньхуан

Помятые, невыспавшиеся и злые, в Лююане мы пересели с поезда на маршрутку и отправились в Дуньхуан. Скоро за окном не осталось ничего, кроме песка. Песка пустыни Гоби – одной из самых больших в мире, по площади мало уступающей целой Монголии.

Удивительно. Казалось бы, разве я не насмотрелся на подобное еще в Узбекистане? Но, возможно, волшебство заключалось в словах «Пустыня Гоби». Я и не думал, что когда-нибудь увижу ее своими глазами. Она была чем-то таким… Недосягаемым. Где-то в далеком-далеком Китае, в четырех с половиной тысячах километров от дома. А теперь… Теперь я и сам в четырех с половиной тысячах километров от дома.

* * *

Дорога заняла немногим больше часа, но начавшие появляться деревца все равно вызывали какую-то радость на контрасте с безжизненной пустыней. Можно только представлять, что испытывали караваны, идущие тут долгие месяцы несколько тысяч лет назад. Мы, как и они когда-то, достигли оазиса.

* * *

Хостел находился на самом краю Дуньхуана. Трехместный номер, какая красота. В пяти минутах ходьбы то, ради чего мы сюда забрались – дюны пустыни Гоби. Только задаром туда не поднимешься – надо купить билет, стоивший в пересчете на рубли около двух тысяч. «Ква» – донеслось из кошельков.

После очень дешевой Средней Азии китайские расценки ощущались крайне неприятно. В том же Узбекистане на две тысячи на человека мы жили несколько дней.

«Что ж, пустыня большая, – подумали мы. – Не огородят же они ее забором целиком». Целиком нет. Но их способность строить заборы быстро победила нашу способность эти заборы обходить.

Тем более возникало опасение, что если охранники увидят нас идущими в обход, как Моисей через пустыню, то отправят дохаживать оставшиеся сорок лет. Прикинувшись глупыми иностранцами – вжиться в эту роль почему-то оказалось совсем несложно, – попробовали, насвистывая, пройти через служебный вход для верблюдов и погонщиков. Внимательные работники сразу вычислили, что мы не являемся ни теми, ни другими, замахали руками, закричали что-то на китайском и стали показывать в сторону касс.

* * *

Билеты продавались не из-за дюн, а из-за скрытого за ними озерца Юэяцюань. Оно находилось тут как минимум несколько сотен лет. Вокруг нас вырастали песчаные горы размером с многоэтажку. Между ними – гладь воды, пагода с многоуровневой крышей и загнутыми вверх козырьками, деревья и сочные зеленые полянки травы. Именно эта зелень, растущая, как казалось, прямо из песка, делала пейзаж невероятным. Словно какой-то дизайнер нарисовал локацию «пагода на берегу озера» и отложил ее в сторону, чтобы потом где-нибудь использовать. Все это выглядело вырезанным из другого места – из мира полей и трав.

Нагулявшись по пагоде и не найдя ни одной англоязычной надписи о том, что это, когда и зачем построено, полезли наверх, на самую высокую из дюн. Пустыня, которую мы наблюдали из окна маршрутки, была плоской, скорее этакой безжизненной степью. Тут же, с вершины, открывалось то, что и представляешь себе при слове «пустыня» – море песчаных волн. Вдалеке шел караван верблюдов. Кто-то мог бы сказать, мол, туристов катают. Но я-то знал, что это купцы, идущие по Шелковому пути, как и три тысячи лет назад.

* * *

Мы бежали с дюны вниз босиком, смеясь и высоко подпрыгивая. Мягкий песок обжигал ноги, но позволял пролетать по нескольку метров за один прыжок. Ползущие по деревянным настилам вверх китайцы поглядывали с добродушными улыбками: «ох уж эти глупые лаоваи» [23].

* * *

Во многих дешевых кафе меню занимало всю стену – большие картинки еды с подписями и ценой. Очень удобно – подошел, ткнул пальцем. Можно вообще не говорить. Правда, вот чай там рисовали редко. Мы указали официантке на нужную строчку в разговорнике. Она кивнула и ушла, и вскоре мы получили три стакана лучшего местного кипятка.

– Похоже, это неправильный иероглиф, – задумчиво проговорил Вова, помешивая воду ложкой.

13 июня Дуньхуан