Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

Трудно поспорить о рациональности и целесообразности введения отдельных сборов среди дворян. Однако если вспомнить исторические примеры, то именно сбор налогов и распределение государственного бюджета были главным камнем преткновения законодательных собраний ряда европейских государств, и в частности Франции. Облагая дворян налогами, необходимо было хоть каким-либо образом допускать их до государственного управления, распределения этих средств. Сворачивая привилегии дворянства, добавляя обязанностей, Павел I породил глубокое недовольство своей политикой. Дворянству, особенно аристократии, хорошо знавшей, как устроена система государственного управления в европейских странах, требовались какие-то гарантии от монаршего произвола по части сбора и расходования средств. Добавляя обязанности, необходимо было расширять политические права, считали аристократы, однако мы наблюдаем обратную ситуацию.

Конечно, Павел I не пренебрегал дворянством, как господствующим, правящим сословием. Но считал, что сословные привилегии были дарованы правящему сословию монархом и, следовательно, право пользования ими зависит только от его воли. Император отрицал наличие каких-либо исконных прав какого-либо сословия в Российской империи. Другими словами, положение человека в обществе, по мнению Павла I, зависело не от его происхождения, а от службы императору и даже от личного к нему отношения монарха.

По мнению императора, все, даже самые незначительные, стороны жизни дворянина должны быть регламентированы инструкциями. Было предписано, как одеваться, как причесываться, на ком и когда жениться. Причем последнее можно было сделать только с личного разрешения монарха. Вполне разумным шагом императора в данном направлении была передача контроля за правильностью ведения родословных книг из рук выборных от дворянства правительственным чиновникам. Это было сделано, чтобы в книги случайно не попали недворянские фамилии, было меньше вымысла и для большей централизации геральдической службы в России. Императором Павлом был учрежден «Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи». Без сомнения, эта реформа оказала большое влияние как на составление и юридическую регламентацию дворянских родов и упорядочение родословных, так и на поднятие «сословного духа российского дворянства»[73]. Таким образом, Павел I не пренебрегал дворянством и признавал за ним все сословные права. Но он считал себя вправе лишать «провинившихся» этой высокой чести и связанных с этим привилегий. Только милость монарха, а не древность рода или особые заслуги перед Отечеством, могли быть источниками особого положения. А это, по мнению современников, было проявлением крайних форм деспотизма, так более что монаршая милость была крайне нестабильной.

По отношению к крестьянству, особенно крепостным крестьянам, казалось, ситуация была еще более неоднозначная. Павел I будто бы стремился облегчить их тяготы, поднять социальный статус, но при этом массово раздавал государственных крестьян в частные руки.

Император Павел I начал править со списания недоимок помещичьих и казенных крестьян, что было обычным для вступившего на престол монарха. Павел I не был противником крепостного права. Наоборот! Он считал, что за разумными помещиками крестьянам лучше, как малым детям с опытными родителями. Известный мемуарист Н.А. Саблуков писал, что во время коронационных торжеств император Павел I «раздал многие тысячи государственных крестьян важнейшим сановникам государства». Причем сделал он это не только чтобы наградить верных ему людей, но и из милости к крестьянам, «ибо он полагал, что крестьяне гораздо счастливее под управлением частных владельцев»[74].

Павел I стремился проявлять заботу о простом народе, как он ее понимал. Императору, очевидно, нравилось быть предметом всеобщего обожания. Его отдельные мероприятия объективно способствовали некоторому облегчению положения народа. Только вступив на престол, указом от 10 ноября 1796 г. он отменил очередной рекрутский набор, а 12 ноября – хлебный сбор для государственных нужд[75]. Были изданы указы о послаблениях и в иных областях, касающихся главным образом содержания армии. Так, указом 19 сентября 1797 г. с крестьян была снята государственная повинность содержать лошадей, необходимых для армии, и давать подводы для перевозки фуража. Вместо этого была поднята на 13 копеек подушная подать как с помещичьих, так и с казенных крестьян[76].