Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

Мог ли индийский поход увенчаться успехом – вопрос не однозначный в свете того, что понимать под успехом. Да, наверное, благодаря своему мужеству и доблести донские казаки могли дойти до Индии и даже вернуться с большими трофеями, ослабив Англию на радость Франции. Собственно, российские политические интересы здесь явно не прослеживаются, уж точно это никак не способствовало бы налаживанию торговли с восточными странами.

Разрыв отношений с Англией, сближение с Наполеоном привело к тому, что торговые планы переросли в военные. Отвечали ли они экономическим и политическим интересам России? Весьма сомнительно. Англия была давним и надежным торговым партнером Российской империи. При этом конфликтов, в том числе военных, у нас практически не было. Более того, планы российской монархии наладить торговые связи с Азией также не слишком влияли на западные страны. Обширность территории России была такова, что не были освоены многие земли. Конечно, Индия была «жемчужиной» в короне Британской империи, но нужна ли она была России? А вот наполеоновской Франции нужна необычайно. Только так Наполеон мог ослабить свою давнюю соперницу. Таким образом, организуя Индийский поход, император Павел вступал в противоречие со своими собственными убеждениями о вредности расширения просторов империи и также не учитывал реалии собственной политики. И уж точно не способствовал нормализации торговли в этом регионе.

Зигзаги во внешней политике не содействовали пониманию и принятию методов управления императора Павла I: 1799 г. – союз с Англией против Франции, 1800 г. – союз с Францией против Англии. Мало кому была понятна причина подобных глобальных перемен. Все это происходило на фоне снижения объемов внешней торговли зерном пшеницы – одного из главных элементов экспорта российских помещиков. Запрет на торговлю с Англией многих поставил на грань разорения без какой-либо замены.

Конечно, английское правительство было крайне недовольно такой внешней политикой России, но внутреннее недовольство было явно выше.

Глава 6Семья и окружение императора Павла I

У монархов, тем более в XVIII в., личной жизни не было. Все знакомства, встречи, тем более брак были делом государственной важности. Рождение и воспитание наследника престола Павла Петровича было достаточно традиционно не только для российских, но и европейских монархов: с рождения особое внимание, особое окружение, учителя… Конечно, была специфика Российской империи в виде «меховых покрывал», так и морозы в России посильнее европейских.

Не могло быть у великого князя и друзей. В то же время к Павлу Петровичу, как и положено царевичу, был приставлен ровесник для «игр» – князь Александр Борисович Куракин, теплые отношения с которым связывали их в течение всей жизни. Куракин происходил из старинного княжеского рода: сын сенатора Бориса Александровича Куракина и Елены Степановны Апраксиной, дочери известного генерал-фельдмаршала С.Ф. Апраксина. Кроме того, он являлся двоюродным внучатым племянником Н.И. Панина. А.Б. Куракин был на два года старше великого князя Павла и как нельзя лучше подходил на роль «сотоварища», тем более что он рано лишился родителей и жил в доме своего двоюродного деда. Куракин, вероятнее всего, обучался вместе с великим князем Павлом, часто обедал с ним за одним столом. Порошин описывал в своих дневниках, как великий князь Павел говорил речь перед «маленьким князем Куракиным», а потом мальчики играли в шахматы. 27 ноября 1765 г. Порошин описал шалость Павла Петровича, которая сильно испугала князя Куракина. Павел «приказал из фейерверочных своих машинок фонтанную свечку вставить в обыкновенную восковую свечу так, чтобы ее не было видно». Когда огонь дошел до этой свечи, то вспыхнуло яркое пламя, Куракин завизжал от страха, чем вызвал восторг великого князя[145]. В течение всей жизни между ними были доверительные отношения.

В 1766 г. в возрасте 14 лет Куракина отправили за границу для продолжения образования. Не исключено, что Екатерина II опасалась дружбы наследника с представителем родового дворянства.

В Европе Куракин посетил ряд университетов, в том числе в Голландии, где он не ограничился изучением наук. Там А.Б. Куракин вступил в масонскую ложу так называемой «шведской системы» строгого наблюдения. По правилам этой системы руководителем масонской ложи должен быть или действующий монарх, или представитель царствующего дома. Так как Екатерина II поначалу смотрела на масонство исключительно как на модное увлечение, она позволила князю А.Б. Куракину открыть ложу в Москве.

Князь А.Б. Куракин вместе с графом А.К. Разумовским и Н.И. Салтыковым был приставлен к цесаревичу после окончания его обучения и отстранения Н.И. Панина. Они все входили в ближайший круг Павла Петровича и после первого бракосочетания великого князя с принцессой Августой-Вельгельминой Гессен-Дармштадтской, ставшей великой княгиней Натальей Алексеевной. Правда, теперь уже Куракин был не на первых ролях.