Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

Нет смысла отрицать, что разрыв отношений с Англией имел негативные последствия для обеих сторон. Причем действия императора Павла из-за рубежа действительно могли показаться весьма сумбурными. 24 августа 1800 г. по указу императора на все английские суда и торговые предприятия был наложен арест. В тексте этого указа, направленного на имя петербургского военного губернатора генерал-лейтенанта Николая Сергеевича Свечина, говорилось, что «английское правительство, в нарушение общих народных прав, дозволило себе насильственным образом обидеть датский флаг заарестованием купеческих их кораблей, шедших под прикрытием датского военного фрегата; такое покушение приемлем мы в виде оскорбления, самим нам сделанное, и, обеспечивая собственную нашу торговлю от подобных сему наглостей, повелеваем: все суда английской державы принадлежащие, во всех портах нашей империи арестовать и на все конторы английские и на все капиталы, англичанам принадлежащие, наложить запрещение…»[133]. Через несколько дней, 30 августа, когда император Павел I узнал, что англичане сняли эмбарго с датских кораблей, он велел восстановить торговлю с Англией. Надо сказать, что наложение эмбарго не было «изобретением» Павла I – эта мера практиковалась и французским и английским правительствами.

Далее события развивались стремительно. Императору Павлу становится известно о захвате острова Мальта, и он разрывает дипломатические отношения с Англией. Полностью останавливается торговля. 23 октября 1800 г. президенту Коммерц-коллегии и генерал-прокурору было приказано «наложить секвестр на все английские суда в русских портах находящиеся». Коммерц-коллегия в лице ее президента князя Г.П. Гагарина с особой тщательностью принялась исполнять распоряжение Павла I. Был наложен арест на все английские суда и товары. Более того, 28 октября сего года было приказано арестовать находящихся на кораблях всех шкиперов и матросов, распределить их по городам, так чтобы в одном не более 10 человек было.

Англия традиционно была одним из главных торговых партнеров Российской империи, поэтому столь масштабный разрыв отношений крайне негативно сказался на обеих странах. Прежде всего, в связи с конфискацией английских товаров встал вопрос о взаимных расчетах и кредитах между русскими и английскими купцами. Причем страдали главным образом российские купцы, так как многие уже закупили английский товар и теперь не могли его продать и рассчитаться с продавцами товара, то есть с англичанами. Император здесь не пошел на уступки: высочайшим указом от 22 ноября 1800 г. Коммерц-коллегии было предписано: «Состоящие на российских купцах долги англичан впредь до расчета оставить, а имеющиеся в лавках и магазинах английские товары в продаже запретить и описать»[134]. Казалось бы, проблема решена – император разрешил по долгам не платить. Но надо понимать ментальность торговых людей того времени, когда «купеческое» слово стоило дороже любых денег. Русские купцы стали ходатайствовать об отмене этого указа. Уже 30 ноября купцам было разрешено продавать английские товары «ради уплаты долгов». Также было решено «для проведения в известность и для надлежащего рассмотрения обоюдных долговых расчетов российских купцов с английскими» создать ликвидационные конторы. Сначала в Петербурге, а затем еще в Риге и в Архангельске[135].

Если возможно было остановить торговлю в России английскими товарами указом императора, так как она происходила на территории Российской империи, то гораздо сложнее было перекрыть поток русских товаров в Англию. 15 декабря 1800 г. Высочайшим повелением категорически запрещалось торговать с Англией, указывалось, «дабы никакие российские продукты не были вывозимы никаким путем ни под каким предлогом к англичанам». 18 февраля данное распоряжение было фактически повторено, но с особым указанием о запрете вывоза пеньки. Власть требовала принять меры, «дабы пенька от российских портов ни под каким видом и ни через какую нацию не была отпускаема и перевозима в Англию. А потому и должно принять предосторожность, чтобы комиссии, даваемые от англичан по сей части купечеству и конторам других наций, не имели никакого действия, а российскому купечеству объявить, что ежели такой перевод под каким бы то ни было предлогом открыт будет, то все количество того товара будет описано и конфисковано в казну без всякого им платежа»[136]. Однако, несмотря на столь суровые предупреждения, российские купцы всеми правдами и неправдами продолжали торговать с Англией, ведь англичане не запретили торговлю с Россией. После чего последовал запрет торговать русским купцам и через Пруссию. В указе говорилось, что данный запрет распространяется не на торговлю между «сними державами», а исключительно на транзитную с Англией. При этом, как отмечалось в донесениях генерал-прокурора, англичане продолжали искать обходные пути, чтобы заполучить русские товары.