Красная луна. Советское покорение космоса

Отец Вернера, Магнус фон Браун, был выдающимся человеком. Выходец из древнего аристократического рода, он служил в канцелярии кайзера Вильгельма II, затем, после войны, работал в министерстве внутренних дел и был членом СДПГ, а в 1932 году занял пост министра продовольствия и сельского хозяйства. Но через год, враждебно настроенный к новому канцлеру («Если Гитлер придет к власти, – прозорливо заметил он однажды, – это будет конец Германии»), он сошел с политической сцены. Мать Вернера, Эмми Мелитта фон Квисторп, была женщиной образованной и утонченной, обе линии ее предков восходили к европейским королевским семьям. Властная по характеру, увлекающаяся музыкой и астрономией, она подарила сыну телескоп для наблюдений за Луной. Но мальчика манили рекорды скорости.

«Мне было двенадцать лет, – напишет он в 1963 году, – меня увлекали фантастические рекорды Макса Валье и Фрица фон Опеля. Я отважился на свой первый эксперимент с ракетой. Это напоминало опыт китайца по имени Вань Ху в шестнадцатом веке». Вернер привязал петарды к игрушечной машинке и поджег их. Взрывы петард вызвали большое смятение на оживленной улице. Маленького изобретателя забрали в полицейский участок и держали там, пока за ним не пришел отец. Детская шалость или, возможно, история, придуманная специально для того, чтобы создать образ гуманного ученого. Он прожил две жизни: его жизнь до 1945 года запятнана кровью тысяч ни в чем не повинных людей.

Несмотря на разносторонние увлечения и дисциплину в учебе, в школе Вернер не слишком преуспел, особенно в точных науках. Он любил музыку (одно время даже брал уроки у знаменитого немецкого композитора Пауля Хиндемита) и мечтал о приключениях. На юношу оказал большое влияние Герман Оберт, в первую очередь его книга «Ракета в космическое пространство», интересная, но изобилующая непонятными формулами. Убежденный в том, что полет на Луну – его призвание, Вернер решил всерьез заняться изучением математики и физики.

Сказано – сделано: фон Браун стал образцовым учеником. В 1930 году он поступил в Берлинскую высшую техническую школу. Во время практики на заводе локомотивов Вернер волею судьбы встретился со своим кумиром. Оберт поработал немного с энергичным и ответственным юношей, а затем направил его в VFR. Именно в этой организации фон Браун изучил основы и получил и практический опыт ракетостроения, а затем и приглашение работать на Дорнбергера в Куммерсдорфе. Когда Вернер прибыл в военный ракетный центр в качестве ведущего конструктора, хоть и без униформы, разочарование его было велико. Обстановка там была такой же убогой, как и в любительских мастерских VFR на «Ракетодроме». Но жребий был брошен, и фон Браун, закатав рукава, окунулся в работу. Вскоре ему удалось создать более мощные и совершенные ракетные двигатели, которые в первое время испытывались только на стенде. Экспериментальная военная лаборатория, ориентированная на победу любой ценой, не могла рисковать, как дилетанты, которым нечего терять.

Импровизация в этом случае была смерти подобна. Молодой инженер не за себя боялся, а за свою мечту. Чтобы увидеть ее воплощение, он был готов на что угодно, даже продать душу дьяволу, что и случилось в итоге. Он самостоятельно нашел решение многих проблем, над которыми на другом континенте работал Годдард, включая охлаждение камеры сгорания жидким кислородом. Фон Браун сделал это с германской педантичностью, чего не хватало американскому изобретателю-одиночке.

Наконец, настало время произвести запуск. В декабре 1934 года с острова Боркум в Северном море взлетели две ракеты «Агрегат-2». Море было выбрано в качестве большого полигона, чтобы свести к минимуму опасность для людей и их деятельности. Это был успех, однако за ним последовала серьезная авария, в которой погибло три человека. Параллельно шли эксперименты по применению ракетных двигателей в самолетах. Этот проект активно поддерживал Эрнст Хейнкель, владелец крупной авиастроительной компании и влиятельный член НСДАП.

Хотя последующие запуски опытных образцов «Агрегата» выглядели достаточно скромно, Вернер был счастлив. Он наконец-то защитил докторскую диссертацию, большая часть которой была засекречена военными, он возглавлял серьезную исследовательскую группу, ему удалось перетащить в свою команду лучших инженеров из числа старых друзей времен VFR, а кроме того, он понимал, что из каждой ошибки можно извлечь полезные уроки. Однако военные ждать не собирались: они хотели получить новое оружие, причем немедленно. Министр авиации Герман Геринг тоже претендовал на достижения фон Брауна и стремился завладеть игрушкой.