Красная луна. Советское покорение космоса

Тост за грандиозный технический прорыв поднял и Оберт, один из отцов ракетостроения, приглашенный в Пенемюнде и ставший учеником, превзошедшим мастера[133]. Так открылись ворота новой эры, эры космических путешествий; только способ, которым это было достигнуто, оказался не самым лучшим. Новая звезда зажглась во имя разрушений. Опьяненные победой Дорнбергер и фон Браун радовались, понимая, однако, что худшее их ждет впереди. Ракета еще не была готова к серийному производству, как с нетерпением ожидали ослепленные первыми успехами военные. Требовалось время, чтобы ответить на множество вопросов, разобраться с очевидными и еще неизвестными проблемами, не упуская при этом из виду конкурентов. В первую очередь приходилось опасаться не врагов, а своих: люфтваффе тоже занималось созданием беспилотной «летающей бомбы». Геринг, не желая ни с кем делить господство в небе, привлек к разработкам блестящего авиаконструктора Роберта Люссера (1899–1965), отрывая его от проектирования «Мессершмитта» Ме-262, реактивного самолета, который мог дать немцам превосходство в небе. Так появился самолет-снаряд Vergeltungswaffe или «Фау-1» («оружие возмездия», как назвал его министр пропаганды Геббельс) – гибрид ракеты и беспилотного самолета, что вызвало сильную досаду фон Брауна, к тому же ходили слухи, что Гитлер разочаровался в проекте.

Тем временем в ходе войны произошел перелом. Операция «Барбаросса», начатая в июне 1941 года на опережение Сталина, обернулась настоящей катастрофой. Загнанному в угол фюреру ничего не оставалось, как надеяться на Wunderwaffen, «чудо-оружие». Вот почему Гитлер решил встретиться с фон Брауном и Дорнбергером в «Волчьем логове», бункере в Восточной Пруссии, главной ставке, откуда шло командование боевыми действиями. Съемки запуска ракеты A4 восхитили диктатора, он отдал приказ запустить оружие в производство и применить его как можно скорее.

В Пенемюнде все принялись за работу. Как по волшебству, исчезли все трудности, оставив место плодотворному сотрудничеству. Были построены цеха по изготовлению различных частей ракеты, началась подготовка будущих «пиротехников». Зря старался Геринг потеснить фон Брауна и освободить место для люфтваффе: работа над ракетами A4 («Фау-2») и «Фау-1» продолжилась параллельно.

Активная деятельность исследовательского центра и заводов на острове в Балтийском море привлекла внимание союзников. Аэрофотоснимки и анализ обломков ракеты, которые добыло и передало британцам польское Сопротивление, вызвали серьезные опасения. Было выбрано радикальное средство, используемое и для других нацистских научных объектов, представляющих потенциальную опасность. «Ковровая бомбардировка» – массированный авианалет на Пенемюнде произошел ночью 17 августа 1943 года. Перехитрив обманными маневрами немецкую противовоздушную оборону, сотни британских четырехмоторных тяжелых бомбардировщиков сбросили смертельный груз на заводы и пусковые установки, но уничтожили в том числе и бараки концлагеря. Было убито много рабочих, в основном военнопленных. Стратегические объекты серьезно не пострадали.

Разъяренный Гитлер немедленно принял меры. Вместо Дорнбергера руководителем ракетной программы Третьего рейха был назначен уполномоченный Гиммлера генерал СС Ганс Каммлер с поручением выполнить полную реструктуризацию проекта. В горном массиве неподалеку от Нордхаузена в Тюрингии, где когда-то находился склад горюче-смазочных материалов, появился гигантский подземный завод «Миттельверк». Каммлер, человек жестокий, будучи инженером-строителем, принимал участие в создании концентрационных лагерей и спроектировал крематории для Освенцима-Биркенау. Он придумал использовать на подземных авиазаводах принудительный труд заключенных. Условия жизни этих несчастных в концентрационном лагере Миттельбау-Дора были ужасающими. На производстве новых ракет умерло больше людей, чем погибло от применения этой ракеты в качестве оружия. Фон Браун знал обо всем, но делал вид, что ничего не замечает. «На небольшой площадке рядом с помещением амбулатории, – рассказывал свидетель, – валялись кучами трупы заключенных, замученных до смерти непосильным трудом и издевательствами мстительных охранников. Трупы людей выглядели издали как сплошная серая масса. Но ведь профессор Вернер фон Браун проходил мимо них, и проходил так близко, что почти касался трупов».