Красная луна. Советское покорение космоса

Космодром был новеньким, с иголочки[139]^{37}. Строительство пусковой площадки было завершено в апреле, как раз к испытаниям первой советской межконтинентальной баллистической ракеты (МБР). Большой рывок начался в марте 1954 года[140]: указ Министерства обороны СССР[141] предписывал выбрать место, пригодное для проведения испытаний и запусков МБР с учетом различных критериев, связанных с доступностью, экономичностью, обеспечением безопасности и секретности. Через год поисков была выбрана пустынная зона вблизи аула Тюра-Там[142] неподалеку от железной дороги, связывающей Москву с Ташкентом, столицей Узбекистана. Преимуществами при выборе места для полигона стали такие факторы, как географическая широта, позволяющая использовать вращение Земли в качестве подспорья для запуска ракет, и низкая плотность населения, сводящая к минимуму риск утечки информации и угрозу для людей в случае аварии[143]. Кроме того, для передачи радиокоманд необходимо было разместить три наземных пункта управления: два симметричных – по обе стороны от места старта на расстоянии 250 км, а третий, отстоящий от старта по трассе полета, – еще дальше[144]. Эти пункты были частью обширной сети, созданной на территории СССР за время космической гонки для того, чтобы управлять ракетами и другими космическими аппаратами – посылать команды на борт, а также собирать и обрабатывать информацию с орбиты.

Большая часть строительных работ на полигоне велась под руководством военных инженеров. Рядом с космодромом вырастал жилой поселок, получивший название «Ленинск»[145]. На пустынные земли, затерянные в глубине империи, за несколько месяцев приехало множество рабочих и технических специалистов, потянулись бесконечные вереницы грузовых поездов, груженных всем необходимым. Охраняли стратегически важный объект вооруженные солдаты. Развернулись полным ходом строительные и монтажные работы, взметнулись ввысь, поднимая вихрем степную пыль[146], сложные конструкции и ангары, освещенные даже ночью.

Байконур, как называлось это место в советских средствах массовой информации, на самом деле был небольшим поселком, расположенным в 400 километрах к северо-востоку от космодрома[147]. Вероятно, это было необходимо для того, чтобы ввести в заблуждение американскую разведку, которая весьма активно собирала данные, поскольку работала на единственного настоящего конкурента СССР как в области создания ядерного оружия, так и в космической гонке[148]. Действительно, истинное местоположение советского ракетного полигона было настолько скрыто, что ЦРУ для его обнаружения пришлось прибегнуть к шпионажу с использованием высотных самолетов-разведчиков. Разведка не всегда проходила гладко: в 1960 году разразился международный скандал, когда американский высотный самолет-разведчик U-2, выполнявший в числе прочего и фотосъемку космодрома, был сбит советской ракетой. Пилот, капитан Гэри Пауэрс, был пойман с поличным, он не захотел жертвовать собой и отдать жизнь за родину. В любом случае название «Байконур» всегда использовалось для обозначения советского пускового комплекса и настолько укоренилось, что в 1995 году Борис Ельцин[149] официально переименовал поселок Ленинск, административный и жилой центр космодрома, в город Байконур.

Изначально запуск спутника был запланирован на вечер 6 октября (10 часов 30 минут по московскому времени, что соответствовало половине первого ночи по местному времени)[150]. Ночное время было выбрано не случайно: это позволяло максимально использовать вращение Земли и получить приращение в скорости, а также защитить операцию от воздушного шпионажа[151]. Чтобы принять участие в небывалом событии, на космодроме собрались видные политические[152] и военные деятели. Всем было приказано держать рот на замке, особенно если что-то пойдет не по плану. Мир должен узнать о запуске спутника только в случае успеха и исключительно через официальные средства массовой информации. Так было принято во всех диктатурах. В СССР монополию на распространение информации имело ТАСС, Телеграфное агентство Советского Союза. В Постановлении ЦИК СССР от 10 июля 1925 года[153] утверждалось, что ТАСС «пользуется исключительным правом собирания и распространения информации вне пределов СССР, […] а также правом распространения иностранной и общесоюзной информации в пределах всего Союза ССР и руководит работой республиканских телеграфных агентств […]»^{38}.