Красная луна. Советское покорение космоса

Здесь нужно кое-что пояснить. В чем разница между орудийным залпом и запуском какого-либо предмета на орбиту? В первом случае снаряд расходует вертикальную составляющую вектора скорости^{39}, полученной в момент выстрела, для набора высоты, а затем, когда импульс отработан, падает на землю (при условии, конечно, что выстрел был не такой силы, чтобы снаряд покинул гравитационное поле Земли; для этого требуется очень большая скорость – 11,2 километра в секунду). Кстати, Луна не падает нам на голову, потому что сила притяжения равна центробежной силе, с которой спутник Земли движется по (почти) круговой орбите с большой скоростью. Это применимо к любому другому орбитальному радиусу, большему или меньшему, чем радиус Луны, при условии что он не настолько мал, чтобы ощутить торможение земной атмосферы. То есть, запуская объект на орбиту, нужно сделать точный расчет: скорость объекта после достижения заданной высоты должна быть такой, как требует гравитация, что позволит удерживать его именно на этой высоте и на этой траектории. Если скорость будет меньше, объект немного опустится, если больше – улетит прочь. «Спутнику»[166] понадобилось 7,9 км/сек – приличная скорость, на которой можно перелететь из Рима в Милан ровно за минуту и которую ракета-носитель Р-7 смогла обеспечить благодаря четырем боковым блокам (двигательным установкам) первой ступени и усовершенствованному двигателю второй ступени с четырьмя рулевыми камерами.

Но давайте вернемся на космодром Байконур, или, как он тогда назывался, Тюра-Там. Согласно новому решению, до запуска оставалось чуть больше 24 часов. Главный конструктор приказал немедленно перевести ракету из ангара на стартовую площадку[167]. Небольшое расстояние – рукой подать до огромной платформы из железобетона, отверстие в центре которой позволяет в момент запуска отводить раскаленные газы в лоток глубиной 35 метров. Прибывший на место великан устанавливается вертикально подъемным устройством, подвижные фермы обслуживания с площадками для рабочих охватывают тело ракеты, как лепестки плотоядного растения. Инженеры в белых халатах[168] включают контрольно-измерительные приборы, одновременно начинается заправка ракеты жидким кислородом, керосином и жидким азотом. Долгая и опасная операция, где даже малейшая ошибка может обернуться катастрофой.

Среди участников запуска был и заместитель министра обороны СССР по специальному вооружению и реактивной технике, отмеченный высокими правительственными наградами маршал артиллерии[169] Митрофан Иванович Неделин. Он был одним из тех, кто разрабатывал программу по созданию ракеты Р-7. Он считал, что межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) станет лучшим ответом на вызов, брошенный американцами созданием Б-52. Эти стратегические бомбардировщики дальнего действия, с 1955 года производимые компанией «Боинг», способны доставлять тяжелые ядерные боеголовки в любую точку мира благодаря возможности дозаправки в воздухе (а также на военных базах союзников вблизи советских территорий).

Теперь Неделин своими глазами смог увидеть всю неэффективность системы. Способности переносить большую бомбу через Атлантику недостаточно для признания Р-7 тактическим оружием[170], если на запуск уходит целый день. Ракеты главного конструктора похожи на боксера, обладающего мощным нокаутирующим ударом, но ведущего бой, как в замедленной съемке. Противник, – с горечью размышлял маршал артиллерии, – легко сможет уничтожить эти ракеты еще на старте, пока они посасывают себе топливо из гигантских бутылок. Однако, по крайней мере на данный момент, казалось технически невозможным удерживать эти небесные торпеды наготове, с полными топливными баками, в ожидании команды ринуться на противника[171]. Фиаско в военном отношении? Главный конструктор прекрасно понимал проблему, но сейчас совершенно не думал о ней. Заботы и нужды военных занимали его постольку-поскольку. Он мечтал о космосе, его увлекала возможность путешествий в другие миры.

Наконец-то опустился вечер. Ближе к моменту запуска со стартовой площадки эвакуировались все, кто мог[172], поскольку существовала реальная угроза, что ракета может взорваться. Руководители и технические специалисты, участвующие в предстартовых операциях, укрылись в бункере. Обстановка была скромной, совершенно не похожей на те огромные залы с мерцающими светодиодами и мониторами, которые нам показывают сегодня: будто театр, где есть место и для зрителей. На Байконуре не было никаких излишеств, часто там не хватало даже необходимого.