Красная луна. Советское покорение космоса

После успешного запуска Тихонравов лаконично записал в дневнике: «Газеты пишут о запуске «Спутника». Только и всего. Он был человеком «неторопливым, основательным в суждениях, вдумчивым. Никогда не навязывал другим свои идеи и никогда не повышал голос». Напротив, у Королёва был взрывной характер, часто менялось настроение, его все боялись: бывало, какой-нибудь пустяк приводил его в ярость. Доставалось всем, кроме Тихонравова. Вместе с Глушко эти двое совершили настоящее чудо.

Вернер фон Браун услышал о запуске спутника, потягивая коктейль в компании высоких чинов Пентагона в офицерской столовой Редстоунского арсенала в Алабаме, своего рода элитной «шарашки» для немецких ученых программы «Скрепка». «Проклятье!» – воскликнул он, узнав, что поезд уже ушел[241]. Со своей сто роны вновь переизбранный президент Эйзенхауэр всячески умалял в прессе достижения Советского Союза[242]. «Бесполезный кусок железа», как назвал он спутник, показал, однако, научную и техническую силу врага, которого считали опасным и коварным. Быть может, правы те, кто сожалеет о «великом инквизиторе» Джозефе Маккарти и охоте на коммунистов в начале 50-х годов?

После череды печальных событий – Берлинский кризис, поражение Чан Кайши в Китае, ядерный паритет с Советами и кровавая война в Корее – появилась надежда на то, что новое руководство СССР остановит холодную войну. Но теперь из-за маленького спутника гонка возобновилась с новой силой. И, кажется, красные вырвались вперед.

Белый дом реагировал на это с презрением: «Мы не участвуем в космическом баскетболе»[243]. Противостояние двух стран хорошо выражено в открытом письме, направленном в «Нью-Йорк Геральд Трибьюн» Бернардом Барухом, ведущей фигурой американской политики и экономики:

«В то время как наш промышленный и технический потенциал направлен на производство новых автомобилей и прочих машин, Советский Союз завоевывает космос […]. Именно Россия, а не Соединенные Штаты, проложила дорогу к звездам, заговорила о возможности полета на Луну и почти достигла цели. Америка волнуется. Это и понятно».

Однако главные виновники торжества – Королёв и Тихонравов – должны были оставаться в тени, ведь они считались важным стратегическим ресурсом. Их, конечно, наградили орденами, повысили зарплату. Сергея Павловича наконец реабилитировали, стерев позорное пятно ареста. Оба они прекрасно понимали, почему их труды, да и они сами, строго засекречены. Скромный, замкнутый, привыкший без устали трудиться Михаил Тихонравов всегда был в тени сильного и волевого Сергея Королёва, к которому он испытывал глубокое уважение и привязанность. Единственная эмоциональная запись в скупом лаконичном дневнике Тихонравова была сделана в январе 1966 года, в день, когда безвременно ушел из жизни Сергей Королёв.

Нобелевский комитет хотел наградить создателей «Спутника», однако столкнулся с препятствием в лице Никиты Хрущёва, который отказался назвать героев и предложил вручить почетную награду Советскому Союзу[244]. Просьба, не совместимая с правилами фонда Нобеля, предусматривающими награждение ныне живущих людей, и совершенно неприемлемая для стран Западного блока. Значит, никакой Нобелевской премии! Конечно, Королёв был расстроен, ведь он имел все основания стать Нобелевским лауреатом. Несмотря на это, он продолжал горячо любить свою родину, часто замечая с горькой иронией, что на его смерть родина даже не отзовется некрологом[245].

Эта фраза стала знаменитой поговоркой главного конструктора. К счастью, он ошибался. Его похоронили со всеми почестями, газета «Правда» посвятила ему целый разворот. Впервые советские люди узнали, кто был тем человеком, который смог поднять красный флаг с серпом и молотом выше всех флагов в мире.

Собачье сердце

Вот и лунный свет, что это?

Эдмон Ростан «Сирано де Бержерак»

Луна ведь обыкновенно делается в Гамбурге; […] делает ее хромой бочар, […] и там теперь живут только одни носы.

Николай Гоголь «Записки сумасшедшего»

Москва, канун нового 1957 года. Городским службам отлова бродячих собак дано ответственное поручение государственного уровня. Необходимо найти с десяток бездомных сук, некрупных и физически крепких. Не интересуясь, зачем – мудрый подход в то непростое время: не создавать себе лишних проблем, – ловцы собак прилежно делали свое дело, гоняясь по снежным сугробам за голодными, окоченевшими дворнягами, и доставляли добычу начальнику[246]. Никто и не догадывался, что среди несчастных свернувшихся клубком в углу большой клетки дворняжек есть одна собака, которой суждено обрести всемирную известность и славу. Она станет первым живым существом, выведенным на орбиту Земли[247].