Красная луна. Советское покорение космоса

Для Лайки все сложилось иначе, далеко не так, как рассказывала советская пропаганда. Носитель «Спутник-2»[258] без проблем достиг своей орбиты, эллипса с наибольшим удалением от Земли 1660 км – почти в два раза больше, чем у «Спутника-1»[259], и вывел в космос свою полезную нагрузку весом в полтонны – в шесть раз больше, чем «простейший спутник». Это было очередное достижение советского ракетостроения, наглядно показавшее американцам силу и мощь противника. Испытавшая сильнейший стресс Лайка прожила в невесомости несколько часов, успев за это время немного поесть. После чего, как стало известно лишь после падения Берлинской стены, учащенное биение ее сердца остановилось навсегда.

Сделав два или три витка вокруг Земли[260], Лайка умерла из-за резких температурных перепадов при воздействии на капсулу палящего Солнца и ледяной космической ночи. Возможно, вышла из строя система вентиляции, поврежденная во время отделения. Сам же спутник с мертвой собакой продолжал в течение пяти с половиной месяцев вращаться вокруг Земли на все более низких орбитах, а затем сгорел в плотных слоях атмосферы[261].

Запуск второго космического аппарата вызвал новую волну энтузиазма в СССР и других странах социалистического блока. Для страны, потерявшей 23 миллиона своих граждан в недавней Великой Отечественной войне, смерть собаки отступила на второй план перед значимостью события. Лайка стала своего рода символом страны, сумела первой, и довольно успешно, начать «штурм космоса», подняв на вершину успеха власть еще не так давно угнетаемых рабочих и крестьян. Изображения собаки были везде, от спичечных коробок до шоколадных конфет. Событие оставило такой след, что, говорят, в 1961 году Юрий Гагарин после своего исторического полета в шутку заметил: «До сих пор не пойму, кто я – первый человек или последняя собака в космосе?»

Собака Лайка в своей высокотехнологичной клетке, которая, как предполагалось, защитит ее во время полета. Через несколько часов после взлета с советского космодрома «Байконур» отказ системы терморегулирования капсулы привел к смерти собаки. Полет Лайки помог убедить врачей и инженеров в том, что полет человека в космос возможен

Западный мир отреагировал на запуск «Спутника-2» с беспокойством и возмущением. Говорилось, что убийство несчастной собаки открыло истинное лицо жестокого и кровавого режима. Как знать, думали многие, возможно, прав сенатор Маккарти, объявивший крестовый поход против коммунизма. Демонстрируя вопиющее лицемерие, американцы, приверженцы Библии, похоже, забыли предостережение Христа: «Что же ты смотришь на сучок в глазу ближнего твоего, а в своем глазу бревна не замечаешь?» Когда умирала Лайка, расизм и алчность американцев в захвате нефтяных месторождений сеяли бесчисленные жертвы во всех уголках планеты, а совесть праведников молчала[262].

Траур по Лайке, который десятилетиями несли певцы и художники, был прежде всего направлен на то, чтобы обратить страх простых людей в негодование. Ходили слухи, что в ближайшие три года Советы разместят свои межконтинентальные баллистические ракеты, способные донести ядерные боеголовки до крупных американских городов, в то время как у американцев не было достаточно убедительного противовеса. Тревогу забили высшие чины в Пентагоне, а также ученые, например американский физик Эдвард Теллер, отец водородной бомбы.

«Он [ «Спутник-2»] не прибавляет мне озабоченности ни на йоту», – так говорил Эйзенхауэр, чтобы разрядить обстановку. Хотя на самом деле он беспокоился. Во-первых, необходимо понять, как обстояли дела в Америке. 25 ноября комиссия сената под председательством лидера демократов Линдона Джонсона начала слушания по вопросу «ракетного разрыва» между двумя сверхдержавами. Результатом стало изменение отношения к проблеме, изначально воспринимавшейся как национальная оборона, и новый подход, предполагающий освоение космоса и означающий надежду на мир[263].