Красная луна. Советское покорение космоса

В течение шести лет СССР использовал для медико-биологических экспериментов собак, оценивая реакцию живых организмов на суровые условия космоса: резкое ускорение, невесомость, перегрузки, проникающее излучение и не в последнюю очередь стресс[248]. Животных готовили к полету, отправляли в суборбитальные полеты, они приземлялись на парашютах, и, если все проходило хорошо, врачи и ученые анализировали состояние и рефлексы собак. Эксперименты, возможно, жестокие, но необходимые, их задача – преодолеть недоверие светил медицины, убежденных в невозможности полета человека в космос[249].

Бродячие собаки были выбраны в качестве подопытных животных потому, что они уже прошли естественный отбор в тяжелых условиях жизни на московских улицах. Если эти дворняги смогли пережить московскую зиму, у них был шанс выжить и в невесомости. Предпочтение было отдано сукам, потому что, как правило, они послушнее, чем кобели, легче справляют свои естественные потребности, меньше весят и занимают мало места ^{50}[250]. Больше всего подходили короткошерстные собаки, белые или пятнистые, так как они лучше выглядели в кадре кинохроник.

Рассказывают, что один из тех, кто отлавливал собак, озадаченный длинным списком требований к дворнягам, в шутку поинтересовался, должны ли собаки также уметь лаять в гамме до-мажор. Но это маловероятно, ведь за такое язвительное замечание можно было загреметь в Сибирь. Уроки Сталина еще помнили хорошо[251].

Шумиха вокруг «Спутника» показала Хрущёву, что тему космоса можно и нужно эксплуатировать в целях пропаганды^{51}, она прекрасно работает на создание положительного образа победившего социализма. Советский лидер лично обратился к главному конструктору и попросил его совершить еще одно чудо, столь же грандиозное, и как можно скорее. Королёва не пришлось упрашивать дважды. У него был припасен ряд проектов, находящихся в разной степени готовности: речь шла об экспериментах с животными в условиях космических полетов. Хрущёв заинтересовался исследованиями, и в первую очередь запуском на орбиту собаки-космонавта[252].

Времени оставалось мало: нужно было достойно отпраздновать годовщину Октябрьской революции, которая приходилась на 7 ноября[253]. Все было сделано точно в срок. Ранним утром 3 ноября 1957 года, когда солнце еще не поднялось над Кремлем и всего через месяц после запуска первого искусственного спутника, в небо взлетела капсула с Кудрявкой на борту, известной на Западе под кличкой «Лайка» – по названию породы сибирских собак[254]. Так бродячая собака стала героем освоения космоса.

Лайка – маленькая дворняжка трех лет весом в шесть килограмм. Помесь сибирской хаски, крепкой ездовой собаки, и терьера, верного спутника охотников. С милыми глазами, незлобивая настолько, что никогда не лаяла. Вместе с Белкой и Стрелкой она была в группе собак, отобранных для научных исследований и осуществления второго в истории орбитального полета. Стратегия довольно рискованная для имиджа социалистической державы.

Программа космической подготовки собак не слишком отличалась от программы подготовки космонавтов: тренировки в центрифуге (клетке, прикрепленной к длинному вращающемуся плечу), воздействие громких звуков и сильной вибрации, которые собака испытает на взлете, приучение к нахождению в тесном пространстве в течение все более длительного времени. А еще медицинские осмотры, привыкание к специальной кормушке с желеобразной питательной смесью, единственным источником жизнеобеспечения в полете, и хирургические операции, предполагающие установку подкожных датчиков для контроля жизненно важных функций (пульс, частота дыхания, кровяное давление). Правда, у собак не было лекций по марксизму-ленинизму в отличие от космонавтов, ведь советский человек должен гордиться своей профессией, а главное, достойно вести себя на людях.

За три дня до старта[255] Кудрявку начали готовить к полету: надели специальный комбинезон, подключили провода от датчиков и посадили в капсулу, установленную на ракету Р-7, «семерку», для того чтобы собака привыкла. Когда ранним морозным утром на космодроме герметизировали капсулу, персонал волновался: многие успели полюбить Лайку и знали, какая печальная судьба ее ожидает^{52}. Времени на разработку возвращаемого на Землю модуля не было. У собаки был билет в один конец[256].

Запасов еды и кислорода должно было хватить на несколько дней. После чего, согласно заявлению ТАСС, Лайка отравится ядом, добавленным в последнюю порцию корма, «чтобы избавить собаку от мучений». Одна из многих жизней, принесенных в жертву науке и прогрессу[257]. Только на этот раз не в секретной лаборатории, а открыто, на глазах у всего мира. Воистину странного мира, способного горевать из-за смерти собаки и хранить молчание перед лицом массовых человекоубийств.