Красная луна. Советское покорение космоса

«Семья, в которой я родился, самая обыкновенная, – напишет он с гордостью, – они ничем не отличается от миллионов трудовых семей нашей социалистической Родины. Мои родители – простые русские люди, которым Великая Октябрьская социалистическая революция, как и всему нашему народу, открыла широкий и прямой путь в жизни». Его отец, Алексей Иванович Гагарин, был плотником и столяром, несмотря на увечность (с детства одна нога у него была короче другой), он «слыл мастером на все руки, все умел делать в крестьянском хозяйстве». Сын смоленского крестьянина-бедняка, закончивший всего два класса церковно-приходской школы, но при этом человек любознательный и изобретательный, Алексей слыл человеком «суровым, но справедливым». Его слово в семье было закон, к его мнению прислушивались и в руководстве колхоза, где он работал вместе с женой. Анна Тимофеевна была дояркой, с утра до поздней ночи ухаживала за коровами, так что четверо ее детей: Валентин, Зоя, Юрий, Борис, и их друзья всегда пили вкусное молоко.

Жизнь в колхозе шла своим чередом. Сталинские репрессии и ужасы большого террора не коснулись сельской глубинки. Юрий, как Том Сойер, бегал босиком по полям, купался в речке, наслаждаясь свободой. Любил увязаться за старшими братом и сестрой, хотел во всем подражать им. Уже тогда в его голове роились сложные вопросы бытия. Особенно волновал его один вопрос: а что там, за околицей? «Я тоже, будучи мальчиком, считал, что за Везувием ничего нет, поскольку не мог видеть ничего за ним», – писал Джордано Бруно («О бесконечности, вселенной и мирах», VIII, II). Юра Гагарин часто залезал на крышу сарая и смотрел вдаль, на горизонт, где сходятся земля и небо, мечтая улететь далеко. Когда мог, расспрашивал обо всем дядю по отцу, Павла Ивановича, ветеринарного фельдшера, который умел увлечь племянников своими рассказами. Мальчик любил летом лежать на сене и, глядя в ночное небо, вести с дядей долгие разговоры.

А потом сказка вдруг закончилась. Как-то в воскресенье в июне 1941 года – Юре тогда было семь лет – отец прибежал домой из сельсовета встревоженный. О чем-то поговорил с матерью, а та «как подкошенная упала на залавок, закрыла фартуком лицо и беззвучно заплакала». Началась война. Все сразу потускнело, хотя в Клушино первое время было спокойно. Юрий вспоминает свою первую встречу с летчиками: советский истребитель сел на луг у села, чтобы забрать товарища, подбитого в воздушном бою с «мессершмиттом». Но уже в ноябре войска вермахта, наступая на Москву, захватили село, и оно оставалось оккупированным почти два года.

Гагариных выгнали из дома, где поселились немецкие солдаты. Семье пришлось ютиться в землянке. Немцы угнали старшего брата Валентина и сестру Зою на принудительные работы в Германию. Они вернутся домой только в конце войны. Отец, несмотря на увечье, ушел добровольцем в Красную армию. Однажды Борис, младший брат Юрия, чуть не умер от рук баварского солдата, который «терпеть не мог детей». На самом деле Юрий и Борис по-своему тоже сражались с немцами – разбрасывали по дороге острые гвозди и битые бутылки, прокалывали шины немецких машин, запихивали тряпки и мусор в выхлопные трубы. Двадцать один месяц страха, унижения, голода и надежд. А потом деревню освободила Красная армия, немцы отступили. Это были уж не те бравые самоуверенные вояки, сейчас это были усталые деморализованные солдаты, которые мечтали вернуться домой. Да и Юра изменился, повзрослел. Вскоре ему предстояло задуматься о дальнейшей судьбе.

Музыка в наушниках прервалась, а с ней и поток воспоминаний. Из пункта управления полетом спросили: «Как чувствуете себя?» «Понял вас, – ответил космонавт. – Самочувствие хорошее, настроение бодрое, к старту готов». «Объявлена часовая готовность». После краткого диалога музыка возобновилась и, вероятно, снова нахлынули воспоминания, но разум и тело космонавта были готовы действовать по команде.

В 1946 году семья Гагариных, которая к тому моменту воссоединилась, переехала в город Гжатск (после гибели космонавта он был переименован в Гагарин), где Юрий окончил шесть классов школы. В шестнадцать лет, следуя по стопам деда по материнской линии, он был зачислен в ремесленное училище и поступил учеником литейщика на Люберецкий завод под Москвой. Днем работал, а вечером учился: для дальнейшего обучения нужен был аттестат семилетки. Наконец Юрия приняли на литейное отделение в Саратовский индустриальный техникум. Саратов – крупный город в нижнем течении Волги, в восьмистах километрах к юго-востоку от столицы. Стране были нужны молодые специалисты. Занимаясь восстановлением разрушенной войной страны, Сталин разработал два пятилетних плана, один в 1946, а второй в 1951 году, которые предусматривали развитие промышленности и механизацию сельского хозяйства.