Красная луна. Советское покорение космоса

«Занятия в техникуме шли своим чередом. Но стоило услышать гул пролетающего самолета, встретить летчика на улице, и как-то сразу на душе становилось теплее. Это была все та же, еще не осознанная тяга в воздух». Юрий знал, что в Саратове есть аэроклуб; имея немного денег, заработанных при разгрузке барж на Волге, он записался туда[396] и вскоре стал прыгать с парашютом. Это было непременным условием для начала учебных полетов. Подготовка пилотов велась сначала на старом советском биплане По-2, а потом на созданном сразу после войны легком одномоторном двухместном самолете Як-18. Так Юрий нашел свой путь.

«Кедр, объявлена получасовая готовность!» – в очередной раз голос руководителя полетом в наушниках прервал поток воспоминаний, сопровождаемый лирической теплотой русских песен. Королёв, чей позывной в переговорах был «Двадцатый», подключился, чтобы напомнить космонавту, что на борту припасено много еды, и в шутку посоветовал не объедаться, чтобы не растолстеть. Гагарин ответил обоим и вернулся к своим воспоминаниям. Ему ничего не оставалось, как ждать.

Разматывая клубок воспоминаний, он мысленно вернулся к окончанию техникума – всего-то шесть лет назад, вспомнил прощание с инструктором аэроклуба и самолетом, на котором впервые поднялся в небо, призыв на военную службу.

Некоторые курсанты нашего аэроклуба ушли в гражданскую авиацию. Их привлекали дальние рейсы по родной стране, полеты за границу. Ведь трассы советского Аэрофлота пролегают во многие страны мира. Кое-кто отправился в авиацию специального применения, работающую на сельское хозяйство, на медицину, на геологию. А я хотел стать военным летчиком-истребителем. […] Мне нравилась военная дисциплина, нравилась военная форма. Мне хотелось быть защитником Родины. […] Мне дали направление в Оренбургское авиационное училище.

Все дальше и дальше от Смоленска, на границе Европы и Азии. Военное авиационное училище, расположенное на окраине города, носило имя Валерия Чкалова, советского пионера авиации, человека, сказавшего на манер Юлия Цезаря крылатую фразу: «Если быть, то быть первым». Этот девиз стал девизом Юрия: он никогда не искал легких путей, бросая вызов самому себе.

Зачисленный в ряды курсантов, в училище Юрий с первых дней проявил свои физические и умственные качества. Невысокого роста, всего 165 см, с очаровательной открытой улыбкой, он стремился быть первым во всем: в спорте, в теоретических дисциплинах и особенно в полетах. В Оренбурге в январе 1956 года Юрий познакомился с Валей, Валентиной Горячевой, скромной девушкой с мягким взглядом, студенткой медицинского училища. С ней он решил связать свою жизнь. Они поженились перед выпуском Юрия из училища в 1957 году. После скромной официальной церемонии гости собрались в доме у невесты. Свадебный обед приготовил отец Вали, шеф-повар по специальности, он «действительно блеснул своим кулинарным искусством». За обедом мать Вали, Варвара Семеновна, включила радио.

И мы услышали: «Два посланца Советского Союза – две звезды Мира совершают свои полеты вокруг Земли. Наши ученые, конструкторы, инженеры, техники и рабочие порадовали советских людей к сорокалетию Октября действительно великим подарком, осуществив дерзновенную мечту человечества». Мы узнали близкий и родной голос Никиты Сергеевича Хрущёва.

Удивительное совпадение. В то время выпускник военного авиационного училища лейтенант Гагарин пилотировал МиГ-15УТИ[397], реактивные самолеты со стреловидным крылом, которые сеяли смерть в небе Кореи во время недавней войны. Управление этими норовистыми машинами, летающими, как ракеты, на околозвуковых скоростях, требует мужества и решимости. Когда Юрию пришлось выбирать место первой службы, из ряда возможностей он выбрал военно-воздушную базу Северного флота в Мурманской области на границе с Норвегией. Погода там, как правило, ужасная. Полярный холод, штормовой ветер, снег и особенно туман, когда ухудшается видимость на низких высотах, где надо быть вдвойне осторожным. «На Севере мало одного умения летать, надо уметь управлять самолетом в непогоду, да еще ночью».

«Почему на Север?» – спросила его Валя. «Потому что там всегда трудно». Пять лет спустя, выступая перед студентами Университета Райса в Хьюстоне, президент Кеннеди использовал тот же подход, обосновывая решение лететь на Луну. Подход смелый и практичный, memento audere semper[398], он дарит Одиссею радость открытий и упоение поединком.

Гагарин следовал за своей судьбой. Подходил к концу 1959 год. После двух лет службы в Заполярье Юрий получил хороший опыт для космических полетов. Хрущёв только что вернулся из Америки и ликовал по поводу успехов СССР в космической гонке. Умелая пропаганда рассказывала о заслугах космической ракеты, обогнувшей Луну, зажигая смелую и амбициозную молодежь. Юрий принял важное решение. «Как того требует военный устав, я подал рапорт по команде с просьбой зачислить меня в группу кандидатов в космонавты»[399]. В это же время у четы Гагариных родилась дочь Елена^{77}.