Красная луна. Советское покорение космоса

Очень скоро популярность Гагарина переросла популярность самых известных кинозвезд. Весь мир восхищался героическим космонавтом с лучезарной улыбкой. За восемь месяцев он получил более миллиона писем, в основном от поклонниц, которые признавались ему в любви и ради него были готовы на все. Джине Лоллобриджиде посчастливилось встретиться с ним на приеме, организованном во время Московского международного кинофестиваля, когда космонавт оказался поблизости, она нежно поцеловала его в щеку, что, конечно, расстроило Валю. «Не она, Валюша, мыкалась со мной по Заполярью. Мы уж вместе с тобой до самой последней березоньки на могилке…»^{82}, – успокаивал жену Юрий, возможно, в тот момент искренне, но не совсем правдиво.

После 12 апреля 1961 года – даты, установленной в Советском Союзе как День космонавтики[442], резко возросло количество новорожденных по имени Юрий. «Конечно, наша семья была очень знаменита, – вспоминает дочь Гагарина Елена. – Люди всегда относились к нам с повышенным вниманием и любопытством, и это наложило отпечаток на наше поведение: нам всегда приходилось, и сейчас приходится, контролировать практически каждый шаг и каждое слово».

Человек, впервые поднявшийся в космос, стал символом советской пропаганды, бесценным послом, которого умело использовали для укрепления отношений с дружественными СССР государствами и агитации за социалистический образ жизни в тех странах капиталистического лагеря, где было много сочувствующих. Майор Гагарин стал депутатом Верховного Совета СССР, он побывал в Египте у Гамаля Абдель Насера и на Кубе у Фиделя Кастро в качестве президента Общества советско-кубинской дружбы, а также во многих странах Западной Европы и Японии. Куда бы он ни приезжал, везде его принимали со всеми почестями. Во время своего визита в Лондон он был приглашен на обед у королевы Елизаветы II, что было большой честью, которой не удостоился даже Хрущёв – тому королева предложила лишь чай с пирожными. Об этом приеме сложилось множество мифов и легенд. Один из анекдотических эпизодов, по рассказам русских, произошел во время роскошного банкета в Букингемском дворце. Столкнувшись с большим количеством столовых приборов всевозможных форм и размеров вокруг своей тарелки, Юрий оказался в трудной ситуации. Он понятия не имел, как их использовать и в каком порядке. Не растерявшись, он взял самую большую ложку и, накладывая себе салат, сказал: «Будем есть по-русски». Гости переглядывались между собой: одни недоумевали, другие возмущались. Королева, однако, тоже взяла ложку и громко сказала: «Господа, давайте есть по-гагарински», а потом прошептала космонавту: «Даже я не знаю, в каком порядке пользоваться всеми этими вилками и ножами; мне подают их официанты». Но это еще не все. Во время чая принесли тарелку с ломтиками лимона. Не зная, что с ним делать, Юрий взял ломтик пальцами и съел. Гости снова были в шоке, но Елизавета невозмутимо положила ломтик лимона в рот, добавив: «Восхитительно!». Не случайно Оскар Уайльд говорил: «Во всех незначительных делах важен стиль, а не искренность».

«Дома мой отец был таким же простым, очаровательным, веселым и добрым, каким его знали друзья и коллеги, – рассказывала впоследствии его дочь Елена. – Поскольку он еще учился в Военной академии, на детей у него оставалось немного времени. Ему приходилось готовиться к занятиям. Помимо работы у него всегда было много встреч. Но когда появлялось свободное время, он охотно играл с нами»^{83}.

Судьба дала Гагарину умение контролировать страх, но не управлять успехом. Увидев, что все двери открываются перед ним, он использовал свое положение, чтобы помочь друзьям найти место в больнице или билет в Большой театр. «Всем хотелось выпить с ним за дружбу, за любовь и за тысячу других поводов, и выпить до дна», а в России отказаться от тоста очень невежливо. Так недолго и голову потерять, и майор Гагарин потерял ее, а виной тому стали алкоголь, роскошь и женщины. Однажды он сильно поранил лицо, выпрыгнув из окна отеля: не хотел, чтобы жена застала его с поличным, когда он любезничал с медсестрой. «Кедр» менялся на глазах. Единственным способом вернуть его к прежней жизни могли бы стать полеты, но система оберегала своего героя, держала подальше от взлетно-посадочных полос военных аэродромов и стартовых площадок.