Красная луна. Советское покорение космоса

Однако 12 апреля 1961 года все это было далеко. В СССР славили первого космонавта, а американские лидеры кусали локти. Успешный полет пилотируемого корабля «Восток-1» стал очередной пощечиной, которую американская пресса даже не пыталась смягчить. Ведущие газеты аршинными заголовками восхваляли Гагарина и его полет. Хотя русские снова хранили молчание как до, так и во время полета «Кедра», Белый дом узнал обо всем, когда он находился на орбите. Американская радарная станция на Алеутских островах перехватила переговоры космонавта с Байконуром. Джон Кеннеди, недавно занявший кресло в Овальном кабинете, немедленно вызвал своего заместителя Линдона Джонсона, чтобы выработать ответный ход. Именно тогда у него зародилось желание победить в космической гонке любой ценой.

Нужно, не теряя времени, нанести Советам ответный удар. За неимением лучшего НАСА решило отправить в суборбитальный полет капсулу с пассажиром. Выведенный ракетой-носителем «Редстоун» на баллистическую траекторию корабль-капсула должен был подняться на высоту в несколько сотен километров, а затем вернуться на Землю под действием гравитации^{84}.

Ничего общего с орбитальным полетом Гагарина, когда космический корабль на полтора часа одурачил земное притяжение. Однако, если не брать в расчет русских, на такое никто еще не смог решиться. Американская космическая программы «Меркурий», начавшаяся в конце 1958 года, сделала первый шаг. Он должен был доказать возможность вывода на орбиту пилотируемого корабля и его возвращения на Землю в целости и сохранности, а также проверить способность астронавтов к длительному пребыванию в космосе.

Для полета выбрали не слишком юного летчика-испытателя ВМС США^{85}. Алану Шепарду (1923–1998) на тот момент исполнилось тридцать семь лет, половину из них он служил родине в годы войны и участвовал в рискованных испытаниях самолетов-истребителей. Парень из хорошей семьи (среди его предков – один из пассажиров английского торгового судна «Мэйфлауэр»[443]) для участия в космической программе усмирил свой боевой нрав, бросил курить и бегать за юбками и занялся интенсивными физическими тренировками^{86}. Он надеялся стать первым, кто увидит Землю из космоса, а когда узнал о Гагарине, так рассердился, что чуть не разбил стол кулаком. Но что сделано, то сделано: Шепарду пришлось довольствоваться ролью второго^{87}.

Старт космического корабля-капсулы «Фридом-7» состоялся на мысе Канаверал в 9:34 утра (по местному времени) 5 мая 1961 года, через 23 дня после полета космического корабля «Восток-1». Шепард позавтракал стейком с яичницей, как боксер перед тренировкой. Это меню станет традиционным для американских астронавтов как доказательство универсальности магических ритуалов. Запуск был отложен на час из-за низких облаков – они могли помешать фотосъемке события. Через две с половиной минуты после взлета двигатель отключился и отстреленная капсула поднялась по инерции на высоту 187 км.

У США тоже есть анекдот о физиологических потребностях астронавтов. Поскольку полет был непродолжительным, в НАСА не предусмотрели в космическом корабле возможности удовлетворения астронавтом естественных потребностей. Однако старт все откладывался, и Шепарду пришлось провести три часа в капсуле космического корабля, поэтому назрела нужда. Что делать? Алан запросил в центре управления полетом разрешения справить нужду прямо в скафандр, в чем ему было отказано из-за опасения, что органическая жидкость может повредить датчики жизненно важных функций. Затем из центра управления Гордон Купер (1997–2004), самый молодой участник первого отряда астронавтов, сообщил, что контакты ненадолго отключены и можно отлить, что Шепард и сделал с большим удовольствием. Даже в этом Советы оказались более практичными и дальновидными.

Через пятнадцать с половиной минут полета, включая несколько минут в невесомости[444] и заключительный этап головокружительного спуска на огромном парашюте, капсула «Фридом-7» совершила посадку в воды Атлантики на территории ракетного полигона США в 500 км от точки старта. Астронавта уже ждали спасательные вертолеты. Шепард, который, как и Гагарин, в сущности, был только пассажиром, но совершил простые операции управления в ручном режиме[445], чувствовал себя хорошо. «Говорят, что хорошая посадка – это та, с места которой можно уйти своими ногами», – скажет он позднее, повторив поговорку пилотов.