Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

В эти же годы были созданы величайшие произведения европейской поэзии. «Неистовый Роланд» Лодовико Ариосто частично увидел свет в 1516 году, полное же издание всех сорока шести песен было осуществлено в 1532 году. В книге «Замечательные мужчины и дамы нашего времени» Джовио называет поэму Ариосто «трудом тщательной композиции, украшенным со всей утонченностью, изысканностью и элегантностью»[608]. Поэма Ариосто стала продолжением более раней поэмы «Влюбленный Роланд» Маттео Марии Боярдо. «Неистовый Роланд» – это рыцарский роман, действие которого разворачивается не только в контексте войны христиан и сарацин, но еще и в фантастическом мире с монстрами и путешествиями на Луну. Роланд – один из рыцарей Карла Великого. Он влюблен в языческую принцессу Анджелику: когда же она сбегает с сарацинским рыцарем, Роланд впадает в неистовство. Другой сюжет связан с любовью христианской дамы-воина Брадаманты к сарацину Руджеро. (Эта пара изображена как предки покровителей Ариосто, герцогов Феррары д’Эсте.) Поэма стала такой популярной, и не только в Италии, что за тот же сюжет взялся третий поэт, Франческо Берни. Он переработал оригинальную поэму Боярдо «Влюбленный Роланд». Как и исторические труды, эти поэмы можно считать откликом на войны, на фоне которых проходила почти вся жизнь их авторов[609]. Несмотря на всю фантастичность описываемых событий и мест, Ариосто называет пушки «зверской, злодейской кознью», подлым оружием: «Чрез тебя ныне рыцарство без славы, // Чрез тебя ныне война без чести, // Чрез тебя храбрость и доблесть без цены, // Ибо худший с тобой сильнее лучшего»[610]. (Пер. М. Л. Гаспарова.)

Самое яркое и необычное явление в литературе того времени – появление женщин-писателей. Джовио неслучайно писал о «замечательных дамах». Начало XVI века – и в особенности 30–40-е годы – стали периодом расцвета женской литературы в Италии. Вопрос о степени участия женщин в «Ренессансе» (в смысле культуры) давно занимал историков. Если не принимать во внимание такие исключения, как Изабелла д’Эсте, все сходились в том, что «Ренессанс» – это дело мужской элиты. В книге Вазари мы встречаем лишь одну женщину, Проперцию де Росси, скульптора из Болоньи. Ей Вазари посвятил целую главу, тогда как о Плаутилле Нелли и Софонисбе Ангиссоле, а также о малоизвестной Мадонне Лукреции упомянул лишь мельком. Но теперь вопрос стоит не о том, участвовали ли женщины в Ренессансе, но о том, когда и в каких областях они действовали. Одна из сфер, где участие женщин особенно заметно, – это литература[611].

Книгопечатание заметно расширило возможности литераторов, хотя споры о роли женщин в обществе (querelle des femmes) нашли отражение в трудах женщин-писателей, созданных до появления новой технологии. Вспомнить хотя бы Кристину Пизанскую (1364–1430), происходившую из венецианской семьи на службе у французского короля, и ее книгу «Город женщин». Среди первых печатных книг, написанных женщинами, были письма святой Екатерины Сиенской (1347–1380), опубликованные сначала в 1492 году, а затем напечатанные в престижной книгопечатной мастерской Альдо Мануци. Женщины всегда были благодарной аудиторией религиозной литературы[612]. Но женское чтение вызывало определенную тревогу. Даже Ветхий Завет не считался безопасным чтением для женщин; «суетных и жестоких» тем следовало избегать, а также всего, что связано с «сексуальным желанием, обжорством и другой чувственностью». Благопристойная юная дама должна была ограничиваться богослужениями Богоматери, псалмами и трактатом о «славе жен» – такие рекомендации давал монах-картезианец в трактате 1471 года. Ей следовало воздерживаться от стихов латинских поэтов, не говоря уже о «Декамероне» Боккаччо (книга появилась в 1353 году и считается одним из лучших образцов итальянского языка позднего Средневековья; сам автор считал истории о многочисленных супружеских изменах и сексуальных связях с монахинями и монахами неподходящими для женщин). Но некоторые издания Боккаччо были посвящены женщинам[613], и при итальянских дворах XV–XVI веков циркулировало огромное множество светских, куртуазных книг[614]. В республиканской Флоренции ситуация была иной. Здесь литературные возможности женщин были более ограничены, что отражало отстраненность женщин от структур городской власти. При аристократических дворах женщины чувствовали себя гораздо более свободно[615].