Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

«Римляне обычно маскируются, чтобы остаться неузнанными, и отправляются веселиться в дома куртизанок, а в сумерках отправляются кататься вместе с ними; Рим страстно желает веселых дам. Там есть улица Юлия [Виа Джулия, названная в честь папы Юлия II] более полумили длинной. По обе ее стороны стоят красивые дома, населенные только куртизанками; некоторые стоят десять, а некоторые двадцать тысяч крон, в зависимости от их репутации. И часто можно видеть, как куртизанка отправляется за город, и ее поджидают десять-двенадцать лошадей. Говорят, что в Риме проживает 40 тысяч шлюх, которых содержат по большей части священники и их приближенные. А жен своих римляне заставляют страдать, редко отпускают их куда-то, даже в церковь или другие места. И некоторым приходится довольствоваться лишь видом из узкого окна. Римская поговорка гласит: In Roma vale piu la puttana che la moglie romana, то есть «У римской шлюхи жизнь лучше, чем у римской жены». В своих нарядах они прекрасны, как только можно себе представить, и шествуют так торжественно, как я никогда не видел. В заключение скажу, что жить в Риме дороже, чем в любом другом месте, но тот, у кого есть деньги, может получить здесь все, что захочет»[669].

В пьесе Франсиско Деликадо «Андалузская красавица» (La Lozana Andaluza) этот мир показан глазами главной героини, испанской иммигрантки, которая использует свою «великую проницательность и дьявольское хитроумие», чтобы вытянуть из богатых мужчин как можно больше денег. Другая героиня шутит, что «этот город по большей части публичный дом», поэтому его и прозвали Великой Шлюхой[670].

В некоторых городах публичные дома лицензировались. Так было в Венеции, где всегда было много моряков, нуждавшихся в женщинах на одну ночь. Проституция в Венеции превратилась в настоящую индустрию, и сюда часто приезжали ради шлюх. Но это же порождало и политические проблемы. В 1543 году Сенат постановил, что «в нашем городе слишком много шлюх»[671]. Надо сказать, что понятие «шлюха» толковалось по-разному. Так могли называть незамужнюю женщину, у которой были сексуальные отношения или сделки с одним или несколькими мужчинами. И так же называли замужнюю женщину, расставшуюся с мужем и ведущую такой же образ жизни[672]. Элитные куртизанки могли быть очень богаты. Самые знаменитые, как Вероника Франко, вращались в культурных и аристократических кругах. В некоторых городах принимали законы о роскоши, запрещавшие женщинам легкого поведения носить роскошную одежду или заставлявшие проституток носить особые шляпы или знаки – точно как евреев: обе эти группы оказывали социально полезные, но стигматизированные услуги (с одной стороны секс, с другой – ростовщичество). Как мы уже видели, те, кто добивался особых успехов, были избавлены от следования правилам[673]. Между местными светскими властями, считавшими регулируемую сексуальную индустрию полезной городу, и Церковью, для которой (по крайней мере, с институционной точки зрения) важнее было поддержание моральных устоев, постоянно возникала напряженность.