Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Вообще-то дамы справились со своим делом просто отлично. И Маргарита Австрийская, и Луиза Савойская имели богатый опыт управления и дипломатии. После смерти Филиппа Красивого заботу о детях, включая будущего императора Карла, взяла на себя его сестра Маргарита. Джовио высоко оценивал ее «умеренность, сдержанность, самообладание и благоразумие»[719]. Одно время она была регентом Карла в Нидерландах, а позже, когда тот долгое время проводил в Испании, занималась организацией Камбрейской лиги (1508) и участвовала в брачных переговорах племянника (1515). С кардиналом Уолси она встречалась не только во время переговоров по Камбрейской лиге, но еще и в 1513, 1520 и 1521 годах, а также играла важную роль в кампании Карла по избранию императором Священной Римской империи. В 1525 году ей предложили опекать девятилетнюю принцессу Марию Английскую, помолвленную с Карлом V. Венецианский дипломат Гаспаро Контарини в письме называл ее «мудрой женщиной». Луиза Савойская тоже была регентом и, судя по документам, активно занималась дипломатией. Венецианский посол во Франции писал, что она была «наимудрейшей дамой, и король, ее сын, относится к ней с великим почтением»[720]. Джовио восхищался ее «упорством, отвагой, воодушевлением и проницательностью мужественного и неустрашимого духа», проявившимися после пленения Франциска[721]. Впрочем, у других было иное мнение: посланник герцога Бурбона старался убедить вдовствующую королеву Элеонору Португальскую не вступать в брак с Франциском не только из-за его болезни, но и потому, что будущая свекровь была «властной женщиной»[722],[723].

После предварительных переговоров между представителями обеих сторон и внесения исправлений, предложенный Луизой договор в конце 1528 году был представлен Карлу. У императора оставались определенные сомнения, но к середине мая 1529 года он предоставил Маргарите полную свободу действий. Встреча царственных дам состоялась в июле того же года. Хотя Франция и Священная Римская империя уже обговорили все детали, но следовало учесть интересы итальянских государств и Англии. Из-за этого процесс затянулся почти на месяц. Но 5 августа в городском соборе состоялась пышная церемония, дамы произнесли свои клятвы, и Камбрейский договор закрепил «твердый и вечный мир между императором и королем». После этого начались представления, садовые празднества и фейерверки. И все же Франциск проиграл: помимо других уступок, он должен был выплатить Карлу значительный выкуп, вывести армию из Италии, распустить наемников и отдать императору Милан и пьемонтский город Асти, а также оставшиеся французские владения в Неаполе[724]. Теперь Карл мог переходить к осуществлению планов коронации.

С точки зрения Карла, временный мир в Италии был весьма полезен. В 1529 году император Сулейман осуществил самое ощутимое вторжение на территорию Священной Римской империи. Вдохновленный успехом в Мохаче тремя годами раньше (и при поддержке Венеции), Сулейман начал кампанию в поддержку Яноша Запольяи в Венгрии. В мае того же года он активизировал действия с целью захвата Вены. Османская армия численностью более ста тысяч воинов двинулась с Балкан. Но необычно сильные дожди замедлили продвижение турок и вынудили бросить ценные пушки. Кроме того, в армии начались болезни. И все же 8 сентября османам удалось захватить Буду, удерживаемую германскими войсками короля Фердинанда, откуда они двинулись на Вену. В том же месяце началась осада Вены. Успехом этот план не увенчался. Османам пришлось изо всех сил бороться (в самом прямом смысле слова) за то, чтобы держать порох сухим. Город хорошо подготовился к осаде: в Вене имелись значительные запасы продовольствия и боеприпасов. Городские стены были хорошо укреплены. Под ураганным огнем из города армии Сулеймана три недели пытались штурмовать Вену, но безуспешно. В конце концов османы потерпели поражение и отступили. Отступление оказалось мучительным: дожди сменились снегом, и османы умирали тысячами[725]. Но каким бы облегчением для империи ни было отступление турок, тот факт, что они сумели достичь Вены, показывал, что Сулейман – опасный противник и с ним надо считаться.

Глава XIX. Придворные и искусство власти в Италии и за ее пределами