Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Павел пытался созвать собор в 1536 году – в Мантуе или Виченце, – но столкнулся с противодействием со стороны князей-протестантов. Лютер, который поначалу поддерживал идею собора, теперь относился к этой идее скептически, отчасти потому, что папское решение имело приоритет над любыми решениями собора, а отчасти по богословским соображениям: он считал, что слово Божие, выраженное в Библии, должно являться единственным источником истины[870]. Все попытки были прекращены в 1538 году, когда Священная Римская империя и Франция заключили перемирие в Ницце. И у Карла, и у Франциска были свои основания уклоняться от созыва собора. Карл опасался разжигания конфликта с князьями-протестантами, которые в 1531 году образовали Шмалькальденскую лигу, чтобы противостоять любым попыткам вернуть их в лоно католицизма. Имея французов с одной стороны и османов с другой, Карлу вовсе не хотелось добавлять себе противников. Франциск же опасался, что, если собор выступит против князей-протестантов, они перестанут быть надежными военными союзниками. Сами же протестанты считали, что присутствие на соборе неизбежно приведет к тому, что их заклеймят как еретиков и католические державы начнут их преследовать. Поэтому они отказались участвовать в соборе[871].

Собор чуть было не открылся в Тренте в 154 году, но был отложен, когда Франциск I вновь объявил войну Карлу[872]. Император вновь не захотел рисковать поддержкой князей-протестантов, которые вполне могли объединиться с французами против него. Несмотря на пыл, с каким французский король преследовал реформаторов на собственной земле, он был заинтересован в поддержании религиозных раздоров в империи своего соперника. Только когда Карл и Франциск разрешили свои разногласия в 1544 году, заключив договор в Креспи, и Карл начал войну против Шмалькальденской Лиги (в которой он одержал победу в сражении при Мюльберге в 1547 году), собор смог начать свою работу. Но даже тогда военное соперничество между Испанией и Францией вылилось в дипломатический спор о прецеденте: на соборе победу одержали испанцы, но в 1564 году (двадцать лет – не слишком долгое время для папской дипломатии) папа Пий IV вынес решение в пользу Франции[873].

Итак, Тридентский собор открылся 13 декабря 1545 года, почти через тридцать лет после оглашения «Девяноста пяти тезисов» Лютера. Сам Лютер в феврале 1546 года умер. Павел, которому исполнилось семьдесят семь лет, на соборе не присутствовал. После непродолжительных споров о том, кто имеет право голосовать, была выработана формула дискуссий. Основное внимание уделялось доктринальным ошибкам реформаторов, а не самим реформам. Возникли неудобные вопросы о том, может ли этот собор подвергать сомнению действия папы. Само решение начать с доктрины, а не с реформ Церкви несло в себе зерно раздора: если Церковь сначала разберется со своими проблемами (как предпочитал Карл V), ей будет легче бороться с проблемами других. В конце концов было принято решение обсуждать обе проблемы параллельно, но это не устроило Павла III, который остановил дискуссии, пока его не переубедили.

Дискуссии по существу все же начались. Обсуждались самые разные вопросы: от первородного греха до точности перевода Библии и вопроса апостольской традиции как источника мудрости Христовой. Собор подвергался критике за неспособность достичь какого-то прогресса, и тогда было решено перейти к реформам и вопросам образования священников и проповедования. Было выдвинуто предложение, чтобы епископы проповедовали по воскресеньям – для этого им нужно было находиться в своих епископатах, но во времена, когда отсутствие епископов считалось нормой, такое предложение показалось противоречивым. Кроме того, требования реформ влекли за собой требования денег, а в этом вопросе достичь согласия было очень трудно. К лету 1546 года собор перешел к сложной проблеме спасения через веру, которая была разрешена с поразительным успехом. Собор признал важность веры, не отрицая при этом значимости свободы воли. Затем встала проблема епископов, окормляющих несколько епископатов (плюрализм), а потом собор вернулся к доктрине, чтобы обсудить вопрос таинств. (Католическая Церковь признает семь таинств, то есть ритуалов, через которые Господня благодать изливается в мир: крещение, миропомазание (или конфирмация), евхаристия (или святое причастие), покаяние, елеопомазание больных (или последнее причастие), священство и брак; протестантские реформаторы не признавали многих таинств, ограничиваясь лишь крещением и причастием.)