Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Но в марте 1547 года возникла опасность чумы, и собор было решено перенести в Болонью. Решение было практичным – добраться туда было несложно, а Болонья располагала всеми возможностями для приема подобного события. Но в то же время с политической точки зрения это был не лучший вариант. Карл V и Павел III не могли прийти к согласию. Отчасти это было связано с тем, что в 1547 году умерли Франциск I и Генрих VIII, после чего Карл стал самым могущественным правителем Европы, что позволило ему взять верх в войне против протестантов. Павел опасался подобного безраздельного могущества – ведь Карлу не мог противостоять никто из христианских правителей. К ярости Карла, папа отказался финансово поддержать его кампанию против протестантов. Еще больше император разгневался, когда собор проголосовал за переезд из согласованного всеми сторонами Трента во второй город Папской области. Папа же, в свою очередь, окончательно уверился в том, что император причастен к убийству его сына, Пьера Луиджи Фарнезе. После долгих и безуспешных переговоров Болонья была отвергнута, и в сентябре 1549 года собор прекратил свою работу. Прошло более тридцати лет с того момента, когда Лютер бросил вызов Церкви, а эта проблема так и осталась нерешенной. Снова перевесила политика.

Глава XXIII. Искусство, наука и реформы

Изменение религиозного климата в Италии имело важные последствия для искусства и литературы. Для этого периода был характерен не только всплеск женской литературы в 30–40-е годы, но еще и масса экспериментов в визуальном искусстве. Художники и скульпторы пытались наилучшим образом приспособиться к меняющимся религиозным воззрениям. В первые годы после появления «Тезисов» Лютера реформаторы в приступе иконоборчества обрушились на религиозное искусство, уничтожая картины и скульптуры, в которых они видели идолов. Это был не первый приступ иконоборчества в истории христианства: впервые такая концепция возникла в Византии в VIII веке, когда резко возросло влияние ислама. В исламе сложились гораздо более строгие ограничения на поклонение кумирам, как это принято в трех авраамических религиях. Поначалу протестанты требовали не уничтожать религиозные картины и образы, а убрать их из церквей, переместив в приватную обстановку, где ими можно наслаждаться вполне законно[874]. Но иконоборчество почти не оказало воздействия на Италию, где, как мы уже видели, влияние протестантизма было совсем не таким, как на севере. С другой стороны, за два десятилетия до Тридентского собора видные деятели итальянской культуры активно обсуждали расширяющуюся пропасть между искусством религиозным и светским. Уже в 20-е годы XVI века реформаторы критиковали античные (то есть языческие, нехристианские) элементы в религиозном искусстве и поэзии. Таких взглядов придерживались члены группы веронского епископа, реформатора Джана Маттео Джиберти, а также Эразм Роттердамский (хотя его взгляды основывались не на личном опыте, а на доходящих до него слухах, которые не всегда были верны). Другие возражали против религиозного искусства из соображений экономии и общественного блага. Они считали, что деньги следует тратить не на украшение церквей, а на облегчение жизни бедных[875]. Такой аргумент был весьма убедителен в трудные военные времена.