Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Хотя у Маркьонни не было монополии на африканских рабов (как утверждается в некоторых источниках), работорговлей он занимался очень активно. И занятие это активизировалось после захвата Константинополя и закрытия основных восточных работорговых путей. Маркьонни приобрел исключительную лицензию на работорговлю на значительной части западноафриканского побережья. По некоторым оценкам, с 1486 по 1493 год он ввез в Лиссабон почти половину доставленных сюда рабов – 1648 из 3589. (В тот период Лиссабон был крупнейшим европейским центром торговли африканскими рабами.) Доходность работорговли составляла от 20 до 40 процентов от первоначальных вложений. Маркьонни ввозил рабов и из Бразилии, а потом через Лиссабон доставлял их в Валенсию, Севилью (в том числе для флорентийского помощника Колумба, Джанотто Берарди) и генуэзским купцам в Гранаду. Нечистоплотность Маркьонни показывает история девушки Катарины (рабам обычно давали христианские имена). В конце 80-х годов XV века он продал восьмилетнюю девочку еврею по имени Гуэделья Гуоаллит. Ребенка обратили в христианство и впоследствии освободили. К Маркьонни она вернулась свободной служанкой, а он заявил, что никогда ее не продавал и она остается его рабыней. Однако власти с таким утверждением не согласились, и в 1492 году Катарина получила официальное подтверждение своего свободного статуса[226].

Маркьонни был среди тех, кто сразу понял коммерческий потенциал открытий Колумба. Возможно, он в числе других финансировал путешествие Америго Веспуччи 1501–1502 годов. Мы точно знаем, что он участвовал в путешествии корабля «Бретоа» в Бразилию в 1511 году, куда экспедиция отправилась за бразильским фернамбуковым деревом, из которого получали красную краску. Когда корабль вернулся в Лиссабон, на его борту было не только дерево, но и тридцать шесть рабов, а также разнообразные животные и птицы – востребованная при европейских дворах экзотика: ягуары, попугаи, макаки и другие обезьяны[227]. Маркьонни не ограничился одним лишь новым Западом. Он активно вел торговлю и с Востоком, откуда получал специи: перец, корицу, имбирь, мускатный орех и гвоздику, а также индийское красное дерево – еще один источник природных красителей. Он сыграл важную роль в первых колонизаторских завоеваниях Португалии в Восточной Африке и Индии, в том числе участвовал в финансировании второго путешествия Васко да Гамы в 1502 году. Он был не единственным итальянцем, участвовавшим в этом предприятии. Корабль Маркьонни «Святой Винсент» стал частью португальского флота адмирала Триштау да Куньи, который отправился в Индию в 1506 году[228]. Разветвленность международных связей Маркьонни доказывает тот факт, что для этого предприятия он сумел привлечь германские инвестиции – получил средства от Вельзеров, одного из главных банкирских семейств германских государств. Впоследствии Вельзеры стали правителями Венесуэлы[229]. Автор недавно вышедшей книги о Маркьонни называет его «типичным купцом Ренессанса»[230], и это справедливо: Маркьонни добился огромного личного успеха, но его интересы не были уникальны для итальянских купцов.

У Христофора Колумба, как и у Бартоломео Маркьонни, были деловые интересы на Мадейре: он бывал там по делам, связанным с торговлей сахаром и другими интересами генуэзской семьи Чентурионе[231]. Хотя нам плохо известны детали ранней жизни Колумба, но мы знаем, что он бывал и в генуэзской колонии на острове Хиос в Восточном Средиземноморье. Кроме того, он вполне правдоподобно утверждал, что бывал в португальском торговом поселении Сау-Жорже да Минья в Западной Африке[232]. В первых экипажах кораблей Колумба были венецианцы – и из самой Венеции, и из ее греческих колоний[233]. После того как в 1499 году монополия Колумба на трансатлантические путешествия закончилась, Америго Веспуччи присоединился к следующей экспедиции в Атлантику, организованной по приказу испанских монархов Фердинанда и Изабеллы[234]. Веспуччи не был особо богат, но у него были прекрасные связи, в том числе с семейством Медичи (через своего наставника) и Сандро Боттичелли (семья Веспуччи заказывала ему картины). Немало говорили о Симонетте Веспуччи, жене дальнего родственника Америго и любовнице брата Лоренцо Великолепного, Джулиано. Сам Америго был простым клерком в банке Медичи. В 1492 году в возрасте тридцати восьми лет он отправился решать какие-то банковские проблемы в Кадис, расположенный на юго-западном побережье Испании. С Колумбом его связывает фигура Джаннотто Берарди, флорентийского работорговца, которого Веспуччи в свое время рекомендовал Медичи в качестве агента банка в Севилье. Берарди участвовал в финансировании первого путешествия Колумба[235]. В Севилье Веспуччи встретился и с другими итальянскими купцами, преимущественно генуэзцами. Генуэзцы составляли самую крупную и активную общину иностранных купцов в Севилье.