«Наверное, ты тогда не обратил на это внимания. Я помню, ты был увлечен идеей, что можно засыпать вопросами всех и всегда, направляя на правильный путь. Видимо, тогда эта идея просто прошла мимо тебя», – задумчиво говорит Питт.
«Точно! Я сосредоточился на технике вопросов и совсем не задумывался об этом! Вот и сегодня мне не пришло в голову, что нужно сказать герру Шереру – нашему самопровозглашенному исполнительному директору. Просто, четко и ясно: “я вижу, что в вашем отделе постоянно грязно, – вы должны решить эту проблему”. И все».
Мартин откидывается на спинку барного стула. Все-таки хорошо, когда есть несколько рабочих инструментов, а не только любимая и полезная «игра в мяч».
«Стив Вильгельм назвал это я-высказыванием: если у меня есть сомнения, я должен четко изложить свою точку зрения. Именно с собственной позиции: “я думаю, что…”, “я уверен” и так далее», – объясняет мужчина своему другу.
«Звучит неплохо! – одобряет Питт. – Думаю, что фраза “ваш отдел выглядит дерьмово” дает куда меньше вариантов для интерпретации».
Мартин смеется и качает головой: «Давай говорить с нашими сотрудниками в несколько более утонченной манере: “Думаю, ваш отдел может стать еще чище. Пожалуйста, расскажите, что вы можете для этого сделать?”»
За завтраком Мартин рассказывает о том, что обсуждал с Питтом накануне вечером. Как психолог, Ханна, конечно же, знакома с концепцией я-высказывания: «Для тебя в таком типе общения тоже есть преимущество: собеседник не сможет “заглушить” или “выключить” твое сообщение. Если я тебя правильно поняла, у твоего герра Шерера проблема в том, что он из принципа отрицает все, что может. Но когда ты скажешь: “Я, Мартин Дампф, считаю, что ваш фруктовый отдел должен быть чище”, он не сможет это опровергнуть – ведь это твое личное мнение».
Мартин кивает, на мгновение вспоминая довольного собой герра Шерера. Ханна задумчиво смотрит на стол. «Неужели тебя не беспокоит, – наконец спрашивает она мужа, – что он так над тобой издевается? Ты выполняешь свою работу – и в последнее время очень эффективно, используя вопросы, ориентированные на решение. Серьезно относишься к своим сотрудникам, доверяешь им и показываешь им, что ценишь их навыки. А потом получаешь временного работника, который после 15 лет работы в компании точно знает правила, но при этом эксплуатирует твой открытый стиль руководства, играя в дурака и намеренно позволяя тебе нарваться на него.
«Так и есть! – отвечает Мартин, наливая кофе. – Сначала я не был уверен: хочет ли он покрасоваться передо мной, или это просто капризный парень, неудачник, который на самом деле хотел стать профессором или президентом, но оказался на “кафедре фруктов”. В любом случае Шерер и сам прекрасно знает, что в его отделе грязно. Ему просто не хочется углубляться в эту тему. И уж тем более ему не хочется наклоняться за растоптанными фруктами и овощами».
«Почему бы тебе не поднять этот вопрос?» – спрашивает Ханна.
Мартин закатывает глаза: «И что я должен сказать? Что меня раздражает, что он заставляет меня бегать по магазину и указывать его сотрудникам, где и что убрать? Так я только покажу, что он меня довел».
«Мне кажется, стоит поискать лучшую формулировку. Я бы определенно обратилась к чему-то подобному, если меня это раздражает. Понимаешь, проблема с чистотой в отделе когда-нибудь решится, но ваши отношения так и не изменятся. В следующий раз он снова разыграет дурака и вернет тебя в роль авторитарного босса, раздающего инструкции. Это называется метакоммуникация – разговор о том, как разговаривать друг с другом».
Поднимая пучок зеленого лука с пола во время утреннего обхода магазина, Мартин слышит, как начальник фруктового отдела объясняет коллеге, как тот должен руководить подчиненными. На этот раз менеджер твердо говорит: «Герр Шерер, пожалуйста, приходите ко мне в офис».
После того как сотрудник сел на стул, Мартин переходит к делу: «Герр Шерер, я обдумывал наш вчерашний разговор. Вы пришли к выводу, что не может быть более идеального фруктового отдела, чем ваш. Но я категорически не согласен с вами в этом вопросе: некоторые вещи идут довольно хорошо, но есть и те, которые можно значительно улучшить. Прежде всего, как я уже сказал, это вопрос порядка и чистоты. При каждом повторном обходе магазина я нахожу в вашем отделе то, что нужно почистить или утилизировать. Необходимо лучше следить за порядком – это не обсуждается. От человека вашего ума и опыта я жду конструктивных предложений. Как вы можете раз и навсегда взять под контроль вопрос чистоты?»
Мартин гордится фразой про «человека вашего ума и опыта»: он сплел для самоуверенного начальника отдела красивую веревку и превратил ее в петлю, из которой тот уже не выберется. Оказывается, делать это довольно легко. Стоит поделиться с Питтом.
Шерер открывает рот, чтобы ответить, но Мартин приподнимает руку, останавливая подчиненного.