Читаем Кухня Древнего мира полностью

Хеттское царство располагалось в Малой Азии, занимая территорию, примерно соответствующую азиатской части современной Турции. Могущество хеттов началось с завоеваний царя Хаттусили I около 1650 года до нашей эры, затем при царе Суппилулиуме I Хеттское царство расширилось на все Восточное Средиземноморье вплоть до Палестины. Однако приблизительно к 1200 году до нашей эры некогда грозное царство хеттов навсегда исчезло с лица земли вместе со своей столицей Хаттусой. Это произошло в результате вторжения в Малую Азию племен Эгейского моря, названных в древнеегипетских источниках «народами моря». В надписи восьмого года правления египетского фараона Рамсеса III, которая сохранилась в его погребальном храме, «Обители миллионов лет», отмечено: «Не устояла ни одна страна перед руками их, начиная с Хати»4.

Хетты, жившие на периферии великой культуры Месопотамии, заимствовали аккадскую клинопись и с ее помощью делали записи на своем языке. Среди индоевропейских это древнейший известный язык, зафиксированный на письме. На русский хеттские литературные тексты перевел выдающийся филолог Вячеслав Всеволодович Иванов5. Его переводами мы в основном и будем пользоваться в дальнейшем. Представительный корпус хеттских текстов в транслитерации с переводом на итальянский и небольшим глоссарием был издан филологом и историком Древнего Востока Джузеппе Дель Монте6. К этому замечательному труду мы также будем постоянно обращаться в этой главе.

В рационе жителей Хеттского царства, безусловно, главенствующее положение занимал хлеб (ḫarsi)7, но второе место, по-видимому, делили пиво (siessar)8 и вино (wijana)9. В хеттской гастрономии уже намечается переход от диады «хлеб – пиво», характерной для гастрономической культуры Древней Месопотамии и Древнего Египта, к триаде «хлеб – вино – оливковое масло», присущей Древней Греции и Риму. У хеттов мы видим триаду «зерно – вино – оливковое масло», но зерно в данном случае – это хлеб и пиво. Главной зерновой культурой был ячмень (ḫalkis), который не только шел на муку для выпечки хлеба, но и использовался в пивоварении10. В «Гимне Солнцу» в жертву богу Солнца наравне с «хлебом и пивом» приносятся «хлеб и вино»:

Хлеб и пиво в жертву принестиДля тебя всегда готов он, Солнце…Прими ты жертвы, и вином и хлебом!11

О приношениях богам в виде хлеба и вина говорится и в «Молитве Земли к Солнцу»12. В сказке «О боге Солнца, корове и рыбачьей чете» рыбак, взяв к себе в дом сына бога Солнца, рожденного им от коровы, говорит своей жене, что жители его деревни принесут им еды: «И нам один из них принесет хлеб, другой пиво, третий же принесет нам оливковое масло»13. Оливковое масло упоминается и во фрагменте эпического сочинения «Освобождение Эблы»14, а также очень часто наряду с вином и пивом фигурирует в различных очистительных ритуалах15.

В сохранившемся фрагменте ритуала умилостивления бога урожая и плодородия Телепинуса оливковое масло выступает как одно из подношений, которые могут смягчить разгневанного бога: «Смотри, для тебя поставлены оливки. Пусть перед тобой оливковое дерево виднеется… Подобно тому как плод оливкового дерева в своей сердцевине содержит масло и подобно тому как виноградная лоза в своей сердцевине содержит вино, так и ты, Телепинус, в духе своем и в сердцевине своей содержи благо… Пусть свирепость и гнев выйдут из тебя. Смотри, для тебя положили полбу. Подобно тому как полба чиста, так пусть чистыми будут сердцевина Телепинуса и его дух»16.

В этом фрагменте пиво также фигурирует в числе подношений: «Смотри, для тебя положили солод и солодовое пивное сусло. Как солод и солодовое пивное сусло по сути едины, так пусть душа Телепинуса и слова людские будут едиными. Как сердитого человека напоят пивом и у него гнев исчезнет и стесненного заботами человека вволю напоят и у него заботы исчезнут, так и тебя, Телепинуса, солодовое пивное сусло пусть вволю напоит, и пусть у тебя гнев, сердитость, вина, свирепость исчезнут»17. У хеттов тоже имелись разные виды пива: в мифе о змее Иллуянке говорится про пиво «marnuwan» и пиво «walhi»18, которое упоминается и в ритуале погребения царя19.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже