Кухня Древнего мира

Основным фруктом в Древнем Израиле, по-видимому, были плоды смоковницы, или смоквы, то есть инжир, называемый также фигой. Автор Книги Бытия (или один из авторов)163 даже поместил смоковницу в райском саду: из ее листьев Адам и Ева сделали себе одежды после того, как съели запретный плод164. Смоковницу, как правило, упоминают пророки наряду с виноградом и оливками, говоря о плодах, которых Бог лишит еврейский народ за грехи165. У пророка Иеремии две корзины со смоквами приобретают мистическое значение166. В обыденной жизни смоквы ели свежими или сушили, как виноград167. Сады Палестины изобиловали гранатами, которые вместе с виноградной ветвью и смоквами были знамением «Земли обетованной»168. Часто встречаются и плоды сикомора, которые по вкусу напоминают смоквы169, а вот яблоня и яблоки в Библии встречаются значительно реже170.

Что касается фиников, то следует отметить, что, когда в Библии говорится о пальмах, имеются в виду финиковые, а Иерихон в Библии часто называется «городом пальм»171. О финиковых пальмах Палестины пишут также греческие и римские авторы. Плиний Старший сообщает о Гиерикунте, то есть о Иерихоне «со множеством пальмовых рощ»172, что подтверждает и Страбон: «Гиеркунт… пальмовая роща, где вправду вперемежку растут и другие садовые и плодовые растения, но в большинстве пальмы»173. Далее Страбон пишет, что финики Иудеи даже вкуснее вавилонских174. Павсаний, описывая храм Артемиды в Авлиде, особенно хвалит финики Палестины: «Перед храмом растут финиковые пальмы, дающие плоды, правда, не столь съедобные, как в Палестине»175. Варрон также отмечает, что «сирийская финиковая пальма в Иудее дает плоды»176. И даже великие римские поэты не забыли о пальмах Палестины. Так, Гораций упоминает пальмовые рощи царя Ирода:

Но отчего же один из братьев всем пальмовым рощамИрода предпочитает духи, забавы и праздность177.

А Вергилий вспоминает об «идумейских пальмах»178.

Овощам в Библии уделено внимания значительно меньше, чем фруктам. Евреи только вспоминают об овощах, которые они ели в Египте: «Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук, и чеснок; а ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших»179. Овощи, как правило, называются собирательно180, конкретно упомянуты только зернобобовые растения: чечевица и бобы181. Чуть больше внимания уделено в Библии специям, среди которых названы кориандр182, корица, нард и крокус (шафран)183, а также мирт184.

В Библии встречается растение мандрагора. В Средние века оно обросло мистическими легендами, в которых, как правило, было связано с любовными делами. Этот плод (dudaim) появляется в рассказе об Иакове, у которого были две жены, Лия и Рахиль, и две наложницы, Зелфа и Валла, которые, естественно, соперничали за Иакова: «Рувим пошел во время жатвы пшеницы, и нашел мандрагоровые яблоки в поле, и принес их Лии, матери своей. И Рахиль сказала Лии [сестре своей]: дай мне мандрагоров сына твоего. Но [Лия] сказала ей: неужели мало тебе завладеть мужем моим, что ты домогаешься и мандрагоров сына моего? Рахиль сказала: так пусть он ляжет с тобою в эту ночь, за мандрагоры сына твоего. Иаков пришел с поля вечером, и Лия вышла ему навстречу и сказала: войди ко мне [сегодня], ибо я купила тебя за мандрагоры сына моего. И лег он с нею в ту ночь»185. Еще раз мандрагора упоминается в книге «Песнь песней», и снова в любовном контексте: «Мандрагоры уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие превосходные плоды новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный!»186 Еврейское слово «dudaim» стало «мандрагорой» в первом переводе древнееврейского текста на греческий язык – Септуагинте, который был выполнен в III–II веках до нашей эры. Плоды мандрагоры – желтые или оранжевые ягоды – своей формой напоминают яблоки. Противопоставляя эти плоды «магическим» корням мандрагоры, исследователь ботанической лексики Ветхого Завета священник Алексей Сорокин обращает внимание на то, что Рувим собирает в поле «яблоки (плоды) мандрагоры»187. Еврейское название мандрагоры «dudaim», очевидно, было заимствовано из угаритского языка, на котором она называется «ddym». Это растение встречается в «Поэме о постройке дворца для Ба’лу»188. Исследователь и переводчик угаритского эпоса Илья Шифман указывает на любовный контекст, в котором упоминается мандрагора, а также высказывает гипотезу: то, что Рувим «нашел мандрагоры на хлебном поле, позволяет, как кажется, объяснить угаритскую обрядность, которая предусматривает одновременное принесение в жертву хлеба, очевидно пшеничных или ячменных зерен, и мандрагор. Поглощая мандрагоры, земля обретала плодородие»189.

Мясо и рыба