Читаем Кухня Древнего мира полностью

Из мясных продуктов в Библии первым появляется баранина: сын первых людей Адама и Евы – Авель – был пастухом овец и от своего стада принес жертву Богу190. Видимо, овечьим мясом питался и сам Авель, и его родители. Как уже упоминалось, овца была первым животным, которое, по шумерским преданиям, боги даровали людям. Поэтому неудивительно встретить это животное на первых страницах Книги Бытия: ведь параллели между Библией и литературой Древней Месопотамии давно уже стали общепризнанным фактом.

Далее мы видим «нежного теленка», которого Авраам вместе с хлебом, сливочным маслом и молоком преподнес у Мамврийского дуба Божественным путникам – Ветхозаветной Троице191. Телец, овца, агнец, козленок или коза приносились в жертву Богу192. Причем только праздничного «пасхального агнца» запекали на огне, в то время как другое мясо для торжественных жертвоприношений было принято варить193.

Из птиц в жертву Богу приносили горлиц и молодых голубей194. Когда евреи, скитавшиеся в пустыне с Моисеем, стали горевать, что нет мяса, по повелению Бога ветер чудесным образом «принес от моря перепелов, и набросал их около стана, на путь дня по одну сторону и на путь дня по другую сторону около стана, на два почти локтя от земли»195.

В отношении пищи из мяса, птицы, рыбы и насекомых были установлены строгие запреты, которые изначально перечислены в 11‑й главе Книги Левит, а затем продублированы в 14‑й главе Второзакония. Разрешалось употреблять в пищу «всякий скот, у которого раздвоены копыта, и на копытах глубокий разрез, и который жует жвачку», а рыбу можно есть ту, у которой «есть перья и чешуя»196. Также можно употреблять в пищу «из всех пресмыкающихся, крылатых, ходящих на четырех ногах, тех только… у которых есть голени выше ног, чтобы скакать ими по земле». О насекомых сказано: «Ешьте из них: саранчу с ее породою, солам с ее породою, харгол с ее породою и хагаб с ее породою». Кто такие солам, харгол и хабаб, науке неизвестно, но предполагается, что речь идет о каких-то видах кузнечиков.

В этих же текстах перечисляются и животные, мясо которых употреблять в пищу не позволено: верблюд, тушканчик, заяц и свинья. Из рыб нельзя есть тех, у которых нет «перьев и чешуи», из птиц – орла, грифа и морского орла, коршуна и сокола с породою его, ворона с породою его, страуса, совы, чайки и ястреба с породою его, филина, рыболова и ибиса, лебедя, пеликана и сипа, цапли, зуя с породою его, удода и нетопыря (хотя это не птица, а летучая мышь). К «запретной» живности относятся также крот, мышь, ящерица с ее породою, анака, хамелеон, летаа, хомет и тиншемет. Анака и летаа – это тоже, предположительно, разновидности ящериц, а вот хомет и тиншемет для науки остаются загадкой. Текст Второзакония уточняет, кто именно из животных годится в пищу: вол, овца, коза, олень, серна, буйвол, лань, зубр, орикс и камелопард. Орикс – это антилопа, а камелопард, по-видимому, один из ее видов. Добавляется, что из птиц еще нельзя есть «кречета с породою его», а также «всех крылатых пресмыкающихся»197.

Для торжественных пиров закалывали волов и тельцов, а также овец: «И заколол Адония овец, и волов, и тельцов у камня Зохелет, что у источника Рогель, и пригласил всех братьев своих»198. Среди продовольствия, которое доставляли царю Соломону, были «волы откормленные» и «волы с пастбища», овцы, олени, серны, сайгаки и откормленные птицы199.

На страницах Библии часто упоминается рыба, которая в изобилии водилась в реках Палестины и водах Средиземного моря200. Известно также о садках для ее разведения201 и о том, что в Иерусалиме действовал рыбный рынок: «И будет в тот день, говорит Господь, вопль у ворот рыбных»202. Однако, в отличие от животных, ни один конкретный вид рыбы в Библии не назван.

Молоко, сливочное масло и сыр

О том, что молоко являлось особо ценным продуктом, можно заключить из характеристики Земли обетованной, которую дает Бог евреям. Выводя их из Египта, Он обещает «землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед»203. Молоко перечисляется среди жизненно необходимого: «Главное из всех потребностей для жизни человека – вода, огонь, железо, соль, пшеничная мука, мед, молоко, виноградный сок, масло и одежда»204. Лишение молока – грозное наказание: «за то вот, Я отдам тебя в наследие сынам востока, и построят у тебя овчарни свои, и поставят у тебя шатры свои, и будут есть плоды твои и пить молоко твое»205.

Молоко не раз выступает в роли метафоры – например, в благословении Иакова Иуде: «блестящи очи его от вина, и белы зубы его от молока»206, или в Книге Песнь песней:«Невеста; мед и молоко под языком твоим»207, и в Книге Иова: «пути мои обливались молоком»208.

Вместе с тем мы встречаем молоко и в обычном, бытовом контексте: «Поел сотов моих с медом моим, напился вина моего с молоком моим»209. «Жаждущие! идите все к водам; даже и вы, у которых нет серебра, идите, покупайте и ешьте; идите, покупайте без серебра и без платы вино и молоко»210.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже