Читаем Кухня Древнего мира полностью

Хотя в сочинениях достопочтенных философов герои едят и пьют, иногда даже много, сведения о том, какие кулинарные шедевры и вина они вкушают, остаются за рамками повествования. Один лишь «Пир мудрецов» Афинея позволяет погрузиться в гастрономический мир Древней Эллады. После этого автора традицию симпосия продолжили последний император-философ Юлиан, написавший сатирический опус «Цезари» или «Пир на Кронии»43, и римский философ-неоплатоник Макробий в своем сочинении «Сатурналии»44. Но в сочинениях неоплатоников, интересы которых были сосредоточены исключительно на возвышенном и нематериальном, присутствует очень много философии и совсем мало еды и вина. Эта «неоплатоническая» традиция симпосия, в котором философия стала доминировать над пищей, была заимствована эрудитами Нового времени, превратившими «симпосий-пир» в «симпозиум – научную конференцию».

<p><emphasis>Гастрономическая триада Древней Греции: «хлеб – вино – оливковое масло»</emphasis></p>

Цивилизованная жизнь для эллинов ассоциировалась с триадой «хлеб – вино – оливковое масло» (άρτος – οἶνος – ἔλαιον). Те территории, где эти три основополагающих элемента гастрономической культуры были неизвестны, эллины считали варварскими.

Хлеб

В отличие от вина, которое ассоциировалось с Дионисом, у хлеба (άρτος) в Древней Греции собственного бога не было. Покровительницей всего земледелия считалась Деметра, которая, впрочем, в большей степени выступала богиней зерна. Гесиод в поэме «Труды и дни» говорит: «священные зерна Деметры»45. А в приписываемой ему поэме «Щит Геракла» есть выражение «пышные хлебы Деметры»46. Поэтому в какой-то степени мы можем считать ее покровительницей хлеба. В гимне «К Деметре» александрийского поэта Каллимаха она именуется «обильная хлебом»47. А Диодор Сицилийский даже утверждает, что именно Деметра, обходя весь мир в поисках своей дочери Персефоны, похищенной Плутоном (Аидом), «при этом облагодетельствовала людей, которые оказали ей особо гостеприимный прием, подарив им в знак благодарности урожай пшеницы. Поскольку особенно гостеприимно встретили богиню афиняне, их первых, после сицилийцев, она одарила урожаем пшеницы»48.

Хлеб – это главное, что дает людям земля, вот почему в гимне «К Аполлону Делосскому» она называется «хлебодарной»49. Феокрит в идиллии «Эпиталамий Елены» пишет: «Пышный хлебов урожай – украшенье полей плодородных»50. У поэта Никарха земледелец обращается к Деметре с мольбой о том, чтобы она одарила его «изобильным зерном от урожая хлебов»51. Афиней утверждает, что «потребность в хлебе – дважды необходимая: потому что она приносит пользу и потому что, будучи нарушена, обрывает жизнь»52.

В эпоху архаики, в VIII–VI веках до нашей эры, хлеб, особенно пшеничный, еще оставался роскошью, а из ячменя и пшеницы готовили кашу. Это была пища простого народа, о чем свидетельствует поэт VII века до нашей эры Алкман, который называл себя «всеядным». Он предпочитал изысканным блюдам горячую кашу, которую любил есть в зимнюю стужу53. Согласно Афинею, один из «семи мудрецов», Солон, живший в VII–VI веках, предписывал есть пшеничные булки только по праздникам, а в обычные дни – употреблять в пищу ячменные хлебцы54. Ячменным или просяным хлебом питался также и Пифагор, а Порфирий утверждает, что он из пшеничного теста изготовил быка и принес его в жертву богам как благодарение за открытие своей знаменитой теоремы, согласно которой сумма квадратов длин катетов равна квадрату длины гипотенузы55.

Теофраст в «Исследовании о растениях» помимо пшеницы и ячменя упоминает полбу-однозернянку (τίφη) и полбу-двузернянку (эммер – ζεία)56. Вначале хлеб пекли дома – профессиональные пекари и городские пекарни появились позднее, в V веке до нашей эры в Афинах57.

Если Гесиод, живший в конце VIII – начале VII века до нашей эры, упоминает только два вида хлеба: «сдобный» и «восьмидольный» – большой каравай, который делили на восемь частей58, – то уже живший в римскую эпоху Афиней в третьей книге своего «Пира мудрецов» приводит список из пятидесяти двух названий различных хлебных изделий59. Однако понять, что они собой представляли, можно лишь очень приблизительно, а подчас и вовсе невозможно. Более или менее подробных описаний изготовления хлеба у Афинея совсем мало.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже