Читаем Кухня Древнего мира полностью

В эпиграмме, приведенной ниже, философ-эпикуреец и изящный поэт Филодем из Гадары, противопоставляя безудержной роскоши скромные наслаждения, помещает хиосское вино в область атрибутов роскошной жизни:

Я не гонюсь за венком из левкоев, за миррой сирийской,Пеньем под звуки кифар, да за хиосским вином,Пышных пиров не ищу и объятий гетер ненасытных, —Вся эта роскошь, друзья, мне ненавистна, как блажь.Голову мне увенчайте нарциссом, шафранною мазьюЧлены натрите, мой слух флейтой ласкайте кривой,Горло мне освежите дешевым вином Митилены,С юной дикаркой делить дайте мне ложе любви!88

Вероятно, под Митиленой здесь имеется в виду не главный город острова Лесбос, чье вино было вторым после хиосского, а город на острове Самос (в настоящее время – деревня Митилены). В эпоху Античности вино с Самоса не было известным – Страбон пишет: «Самос не богат вином»89. Тем не менее там издавна производили сладкое вино, которое в настоящее время носит название «Muscat de Samos». Отождествление Хиосского вина с богатым пиром присутствует и в другом стихотворении Филодема – «Приглашение на день рожденья Эпикура»:

Коль не угодны тебе яства с хиосским вином,То настоящих друзей у меня ты увидишь, услышишьРечи прекраснее, чем на феакийской земле90.

Слава этого вина не померкла и в римскую эпоху – Гораций упоминает его в одном ряду с лучшими римскими винами91.

Наиболее выдающимся на Хиосе было вино ареусий, названное в честь области, которая расположена на северо-западе острова и, по словам Страбона, «производит самое лучшее из греческих вин»92. Афиней дает более развернутую характеристику: «Очень приятно на вкус Хиосское, особенно его сорт, называемый ареусий. Имеется три сорта этого вина: «сухой, сладкий и третий, промежуточный по вкусу, „самодостаточный“»93. Ареусий (Ariusia nectar) восхвалял и великий Вергилий в «Буколиках»:

Прежде всего, оживлять пиры наши Вакхом обильнымБуду, зимой у огня, а летом под тенью древесной,Буду я лить молодое вино, Ареусии нектар94.

2. Лесбосское. Почти столь же знаменитым, как хиосское, было вино с другого острова Эгейского моря – Лесбоса, расположенного несколько севернее Хиоса. Его тоже подавали на торжественных пирах95. О том, что на Лесбосе было много вина, упоминает Диоген Лаэртский, когда пишет об уроженце этого острова Питтаке, одном из «семи мудрецов»96. Афиней приводит строки поэта Клеарха, восхваляющие Лесбосское вино:

Питья лесбосского,Вина другого слаще нет97

Ему вторит «бытописатель пиров» Архестрат, который утверждает, что все остальные вина «ничто в сравненьи с Лесбосским»98. Комедиограф Батон, рисуя сатирический образ философа-эпикурейца, пишет:

Коль есть красотка – с ней ложись, позволено!Коль есть вино – горшками пей лесбосское!99

О лесбосском вине упоминает Страбон, утверждая, что его продажей занимался брат поэтессы Сапфо – Харакс100. Это вино, как и хиосское, ценилось в Римской империи – Гораций прославил его в стихах, обращенных к Тиндариде:

В саду тенистом будешь потягиватьСо мной за кубком кубок – лесбийскоеС его небуйным, легким хмелем…101

Другой римский поэт – Секст Проперций – обращается в элегии к своей возлюбленной Цинтии:

Ты можешь, раскинувшись на берегу Тибра,Потягивать лесбосские вина из кубка Менторовой работы…102

Лесбосское вино появляется и в произведениях римского философа Сенеки103.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже