Читаем Кухня Древнего мира полностью

Гроздьев живительных мать, чародейка – лоза винограда!Ты, что даешь от себя отпрыски цепких ветвей!Вейся по стеле высокой над Анакреонтом Теосцем,Свежей зеленью крой низкую насыпь земли.Пусть он, любивший вино и пиры, и в чаду опьяненьяПевший на лире всю ночь юношей, милых ему,Видит, и лежа в земле, над своей головою висящийВ гроздьях, на гибких ветвях спелый, прекрасный твой плод;Пусть окропляются влагой росистой уста, из которыхСлаще, чем влага твоя, некогда песня лилась!195

Поэт Мелеагр, живший пять веков спустя после Анакреонта, писал исключительно в жанре анакреонтической поэзии. Приведем две строки из его стихотворения:

Кубок налей и опять и опять назови дорогуюГелиодору, с вином сладкое имя смешай!196

Стихи в честь любви и вина слагал также и лирический поэт Бакхилид, однако его поэма «Паэрония», прославляющая вино, безвозвратно утрачена. Известен лишь ее фрагмент:

…Пленяет разумСладкой неволей отрада кубков полных.Бьется сердце, шепчет мне: «Близка любовь…»Ты сам, Дионис, нам вливаешь в грудь отвагу.Мы высоко залетели мыслью, други!Мы сокрушаем в мечтах своих твердыни:Над вселенной побежденной мы царим!Палаты – все в золоте, все в кости слоновой;Много богатств корабли тропой лазурной,Много пшеницы везут нам из Египта:Так за кубком над вселенной мы царим.Нет ни тучных стад, ни злата; нет и тканей пурпуровых.Только в сердце есть веселье, сладкий мир.Есть и муза нежных песен, – да в сосудах беотийскихГроздьев нектар…197

Поэт III века до нашей эры Герод в своих мимиямбах восхваляет Александрию – эллинистическую столицу Птолемеевского Египта. Вино выступает у него одним из основных благ роскошной жизни:

В Египте все есть, что только есть в мире:Богатство, власть, покой, палестра, блеск славы,Театры, злато, мудрецы, царя свита…Музей, вино, – ну, словом, все, что ты хочешь198.

Завершая этот обзор поэтического образа вина, вернемся к Алкею, чью мысль резюмирует исследователь его творчества Сергей Степанцов: «Главное дело в жизни – идти вперед, продвигаться по трудному пути, который приходится себе прокладывать, прорубать (prokoptein); такому продвижению мешают мысли об опасностях и невзгодах, но способствует вино». Вино дает нам силы для «сопротивления унылым думам»199.

Оливковое масло

Как и хлеб, оливковое масло (ἔλαιον) у древних греков не имело своего бога, но все же не было лишено покровительства свыше и имело божественное происхождение. Олива была священным деревом богини Афины, покровительницы главного города Греции. Священная олива, посаженная самой Афиной, росла во дворе храма Пандросейон на афинском Акрополе. Софокл в трагедии «Эдип в Колоне» (Колон – тогдашний пригород Афин) вкладывает в уста хора описание этой священной оливы. В переводе Сергея Шервинского она называется «маслиной»:

Есть тут деревоНесравненное, —Не слыхал о немЯ ни в Азии,Ни на островеНа Пелоповом,У дорян, —И не сажено,И не сеяно…Сизолистая маслина,Воскормительница детства.И никто – ни юный возрастом,Ни обремененный годами —Ствол ее рукой хозяйскойНе осмелится срубить.Око Зевса-ПокровителяИ Афина синевзораяВечно дерево священноеОт погибели хранят200.
Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже