Читаем Кухня Древнего мира полностью

Самым распространенным супом в Древней Греции была чечевичная похлебка260, которую иногда готовили с кориандром261. Наверное, это блюдо считалось не очень престижным. Это видно из цитаты, приводимой Афинеем: «в мороз и чечевичный суп – амброзия». А далее некий повар утверждает, что это блюдо для стариков262. В Спарте «фирменным блюдом» была «черная похлебка», о которой сохранились противоречивые сведения. Предположительно, она представляла собой чечевичную похлебку со свининой и кровью. Плутарх в жизнеописании Ликурга упоминает ее под названием «μέλας ζωμός» (мелас зомос): «Из спартанских кушаний самое знаменитое – черная похлебка… Существует рассказ, что один из понтийских царей единственно ради этой похлебки купил себе повара-лаконца, но, попробовав, с отвращением отвернулся»263. Михаил Гаспаров в своей прекрасной книге «Занимательная Греция» приводит слова персидского царя, вкусившего этой похлебки: «Теперь я понимаю, почему спартанцы так храбро идут на смерть: им милее гибель, чем такая еда»264.

В Древней Греции пользовался популярностью гороховый суп265, но он тоже был, скорее, уделом бедных, как видно из комедии Менандра:

По два обола в день! На суп гороховыйКак раз довольно будет для голодного!266

Похлебка, как известно, была одним из самых архаичных блюд и ровесницей каши, еще одной жидкой пищи. Афиней рассказывает о приготовлении густой мясной пшеничной каши (χόνδρος): пшеничную крупу надо истолочь в ступке, смешав с оливковым маслом, и влить в нее закипевший мясной бульон, сваренный на мясе ягненка, козленка или каплуна. Когда каша загустеет, следует размешать ее, снимая ложкой всплывающий жир267. Также Афиней сообщает о каше из полбы, называвшейся «πόλτος» (полт), и гороховой каше268.

<p><emphasis>Мясо и птица </emphasis></p>

По сравнению со временами гомеровских героев в приготовлении мяса Греция классической эпохи ушла далеко вперед. Во-первых, появились рубленое мясо и колбаса. В V веке до нашей эры изготовлением колбасы уже занимались профессионалы: колбасником был герой комедии Аристофана «Всадники», а также отец ученика Сократа, философа Эсхина, называемого Эсхином Сократиком269. О колбасах пишут многие древнегреческие авторы, в том числе Афиней270 и Лукиан271.

Во-вторых, греки особо ценили блюда из того, что сейчас называется «субпродуктами» – то есть из потрохов (ε̉ξαίρεσις) животных и птиц. У Аристофана в комедии «Мир» встречается грубоватое, но восторженное восклицание: «Жратва какая! Почки, потроха!»272 Еще один герой Аристофана говорит о некоем гурмане, который готов зарезать двух быков, чтобы полакомиться их потрохами: «Иль кто-то зарежет пару быков, чтобы их потрохов поотведать»273. К рассказу о потрохах неоднократно возвращается Афиней274 и даже описывает нечто трудновообразимое: «сладчайшая смесь из полусырых кишок барашков и козлят»275. Потроха встречаются и в одной из басен Эзопа276. Лакомствами считались вымя277 и матка свиньи, которую в Греции эпохи Римской империи подавали перед обедом как особое угощение278.

В-третьих, греческие повара научились готовить искусно фаршированные мясные блюда, которые скорее можно назвать настоящими композициями. Афиней, например, описывает блюдо, которое представляло собой огромную зажаренную свинью, в животе которой запечены не только птицы – дрозды, утки и жаворонки, – но и морепродукты: устрицы и морские гребешки, а также яичные желтки279. Другое блюдо представляло собой поросенка, внутри которого «дрозды, и другие пичужки, и куски свиного подбрюшья и матки, и яичные желтки»280.

Главным обеденным блюдом в эпоху классики и эллинизма, как и в архаические времена, была дичь – например, вепрь281. Лукиан, будучи бедным философом, со вздохом констатирует, как подчас обходятся с незнатными участниками обеда: «И когда подают жареного кабана, не следовало бы кравчему класть перед хозяином полсвиньи целиком, вместе с головой, а остальным подносить кости, во что-нибудь завернутые»282. Главным блюдом мог быть и заяц, лучший рецепт приготовления которого в стихах сформулировал Архестрат:

Что же касается зайца, то множеством способов можешьТы приготовить его. И будет из них наилучший, —Если в разгаре попойки ты каждого гостя одаришьТеплым поджаренным мясом, едва посыпанным солью,Чуть сыроватым еще, на рожнах. И не огорчайся,Видя, как с мяса ихор сочится, но ешь его жадно.Все остальные рецепты считаю пустою вознею:Это обилие сыру, и масла, и клейкой подливки;Будто готовить пришли они мясо колючей акулы283.
Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже