Читаем Кухня Древнего мира полностью

Страбон, описывая Лаций, замечает: «На равнине Цекуб, хотя и болотистой, растет виноградная лоза, дающая лучшее вино»102. О благородстве этого напитка пишет и Афиней: «Цекубское вино тоже благородно, однако слишком сильное и крепкое, его созревание требует многолетней выдержки»103. Колумелла называет Цекуб одним из благороднейших вин: «Не вызывает сомнения, что массикийские и суррентийские и альбанские, а также цекубские вина по своему благородству удерживают первенство среди всех виноградников»104. Не раз вспоминает цекубское и Марциал:

Цекуба зреет вино благородное в Фундских Амиклах.И зеленеют его лозы в болотной земле105.

В одной из латинских эпитафий, датируемой 126 годом и посвященной римлянину Урсу, который был искусным игроком в мяч, содержится просьба почтить его память «черным Фалерном, сетинским или цекубским вином»106.

4. Сетин (Setinum) – вино из города Сетия на юге Лация, нынешнего Сецце. Плиний пишет о Сетине так: «Божественный Август и почти все следующие за ним принцепсы предпочитали всем винам Сетин, узнав по опыту, что оно спасает от несварения. Оно с лозы, растущей повыше Аппиева Форума»107. Страбон относил Сетин к числу самых дорогих вин108. Марциал также оставил воспоминание о городе Сетия и его вине:

Сетия, что высоко над помптинской нависла равниной,Из городка своего старое дарит вино109.

5. Альбан (Albanum) – вино одного из древнейших городов Италии, Альба-Лонги (Alba Longa), который, согласно легенде, основал сын Энея Асканий110. В середине VII века до нашей эры Альба Лонга была разрушена римлянами, а жители переселены в Рим. На месте древнего города или около него впоследствии были построены многочисленные загородные виллы – Рим находился оттуда примерно в двадцати километрах. Плиний отводит альбанскому вину третье место после Фалерна и Цекуба: «Третье место занимают разные вина из виноградников Альбаны, по соседству с Римом, очень сладкие и редко бывают терпкими»111. Гораций упоминает Альбан в одном ряду с Фалерном и Цекубом112. Он решает подать это вино в день рождения великого покровителя поэтов и писателей – Мецената:

Есть полный у меня бочонок превеликийДевятилетнего альбанского…113

Марциал тоже пишет об Альбане возвышенно:

Тонкое это вино из погреба Цезаря вышло,А виноград для него вырастил Юлиев холм114.

Марциал называет Альбанские горы (Colli Albani) холмом Юлия, поскольку второе имя легендарного основателя Альба Лонги Аскания было Юл. Именно к нему возводил свою родословную Юлий Цезарь, основатель императорской династии Юлиев.

6. Статан (Statanum) – вино из древнего этрусского города Статония (Statonia). Об этом городе упоминает Страбон115, однако точное его расположение неизвестно. Судьба статанских вин навевает Плинию меланхолические мысли о том, что все в мире преходяще: «Статанские вина из мест, смежных с Фалернской областью, несомненно, занимали когда-то первое место и воочию показали, что для всякой области есть свое время и для всего свой час успеха и час заката»116. Афиней приводит характеристику статанского вина, по-видимому, тех времен, когда оно переживало «час успеха»: «Статан принадлежит к числу лучших вин, он похож на фалернское»117.

7. Церетан (Caeretanum) – вино из другого древнего этрусского города, Церы (Caere), сегодняшнего Черветери (Cerveteri). Марциал дает Церетану высокую оценку:

Пусть Церетаном Непот угостит – за Сетин его примешь.Всем он не ставит его…118

8. Фундан (Fundanum) – вино из приморского города Фунды (Fundi), ныне Фонди (Fondi). Во времена Плиния оно только входило в моду119. Афиней сообщает, что фунданское вино было крепким и «ударяло в голову»120. А Марциал обращается к Фундану времен консула Опимия: «Этот Фундан принесла Опимия щедрая осень»121.

9. Велитерн (Veliternum). Плиний пишет, что в его время наряду с Фунданом стало цениться вино из города Велитерна (Veliterna), ныне Веллетри (Velletri), расположенного в сорока километрах к югу от Рима122. Афиней сообщает, что велитернское вино было сладким, но имело странную особенность – «будто к нему подмешано другое вино»123.

10. Приверн (Privernum) – вино из города Приверн (Privernum), современного Приверно (Priverno), расположенного на самом юге Лация. Плиний упоминает Приверн вместе с Фунданом и Велитерном как вина, которые становились популярными при его жизни124. Афиней добавляет, что Приверн имел большой срок выдержки125.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже