Читаем Кухня Древнего мира полностью

11. Формий (Formium) – вино из города Формии (Formiae) на юге Лация, в наши дни он называется Формия (Formia). Гораций относил Формий к дорогим винам126. Афиней уточняет: «Формийское похоже на привернское вино, однако оно быстрее созревает»127.

12. Номентан (Nomentanum) – вино из города Номента (Nomentum), который расположен к северо-востоку от Рима и ныне называется Ментана (Mentana). Гораций относил Номентан, как и Формий, к дорогим винам. На богатом пиру Номентан выставляли, чтобы подчеркнуть богатство стола для гостей, не знакомых с роскошной жизнью. Гораций отмечает: «Номентан был нарочно затем, чтоб указывать пальцем»128. Высокую оценку Номентану дает и Марциал:

Вакха тебе моего дарит виноград из Номента.Если ты Квинтом любим, будешь ты лучшее пить129.

Афиней дал этому сорту такую характеристику: «Номентанское вино созревает быстро, и его можно пить после пяти лет выдержки, оно не очень сладкое и не очень сухое130.

13. Тибуртин (Tiburtinum) – вино из города Тибура (Tibur) в 24 километрах к северо-востоку от Рима, сегодня известного как Тиволи (Tivoli). В Тибуре располагались виллы императоров Августа и Адриана, а также поэтов Катулла и Горация. «Тибуртинское вино очень жидкое, оно быстро выдыхается; лучше всего его пить, когда оно достигнет десятилетней выдержки, после этого срока оно становится еще лучше»131. Тибуртин был достаточно распространенным вином, он упоминается в «Эдикте Диоклетиана о ценах»132. Этот эдикт, изданный в 301 году, был направлен на борьбу со спекуляцией и ростовщичеством. Он устанавливал твердые цены на основные продукты питания, вино и другие напитки, а также регулировал расценки на работу ремесленников и представителей некоторых других распространенных профессий.

14. Сигний (Signium) – вино из города Сигния (Signia) к юго-востоку от Рима, ныне Сеньи (Segni). Плиний пишет, что «сигнийское вино, обладая исключительной терпкостью, хорошо закрепляет желудок и относится к числу лекарств»133. Такую же характеристику этому вину дает и Марциал:

Будешь сигнийское пить, крепящее слабый желудок?Чтобы запор не нажить, сдерживай жажду свою134.

15. Лабиканум (Labicanum) – вино из города Лабики (Labici или Labicum), располагавшегося, предположительно, на территории современного города Монте-Компатри. Об этом вине сообщает только Афиней: «Лабиканское вино сладкое и насыщенное; оно занимает место между Фалернским и Альбанским. Пить его можно после десяти лет выдержки»135.

16. Статониенсий (Statoniensium). Об этом вине сообщает лишь Плиний136. Исчезнувший город Статониенсия (Statoniensia) находился, вероятно, не в Этрурии, как полагали прежде, а в окрестностях современного небольшого города Бомарцо в Лации137.

17. Сабинум (Sabinum). Сабинское происходило из исторической области Сабина (Sabina), охватывавшей частично территории Лацио, Умбрии и Абруццо, и было вином для бедных. Гораций противопоставляет его дорогим винам в стихотворении, в котором приглашает к себе своего богатого друга и покровителя Мецената. В рифмованном переводе Ивана Крешева оно звучит так:

Простого выпьешь ты винаСабинских лоз из кружки бедной…Ты у себя в чертогах пейСок виноградников Калена,А в чаше не кипят моей,Ни Формий, ни Фалерна пена138.

Сабинское вино Гораций упоминает и в цитируемой выше оде I, 9. Оно было внесено в список вин Эдикта Диоклетиана о ценах, который уравнивает его стоимость со стоимостью молодого невыдержанного Фалерна139.

18. Вейентан (Veientanum) – еще одно дешевое вино низкого качества из Лация. Оно производилось в Вейях (Veii), древнем городе этрусков на реке Кремера в 18 километрах севернее Рима. Вейентан трижды упоминает Марциал, и каждый раз весьма неодобрительно:

В кубок, где массик твой был, ты вейское мне наливаешь.Я предпочел бы пустой кубок понюхать, чем пить140.

Этрурия в древности охватывала территории современных итальянских провинций Тоскана и Умбрия. Во времена Римской империи местные вина не были столь знамениты – это сегодня регион славится всемирно известными кьянти и Брунелло ди Монтальчино. Марциал, обращаясь к своему знакомому Секстилиану, противопоставляет простое этрусское вино из Пелигна (о нем еще расскажем отдельно) дорогому Массику:

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже