Читаем Кухня Древнего мира полностью

1. Виноград. О нем уже много сказано в разделе «Вино», так что здесь приведем лишь высказывание Плиния о том винограде, который славится не вином, а самими ягодами: «Есть лозы, замечательные не вином, а виноградом: амброзия (ambrosia), вид „duracina“ – виноград с нее сохраняется без всякой посуды, прямо на лозе, – настолько он не боится ни холодов, ни зноя, ни непогоды. Лоза эта не нуждается ни в дереве, ни в кольях; она держится собственной силой… Затем из крупноягодных сортов – „колумбина“* и особенно „пурпурные“, прозванные „бимаммия“, так как у них сидят на гроздьях не ягоды, а другие гроздья»323. Гораций сообщает, что Веникульский виноград лучше хранить в горшочках, а Альбанский – подсушив в дыму324.

2. Олива. Об оливковом дереве и его плодах мы тоже уже писали достаточно подробно.

3. Груша. Вергилий в «Буколиках», говоря о грушах, подчеркивает, что эти деревья растут очень медленно: «Груши, Дафнис, сажай – плоды пусть внук срывает»325. А в «Георгиках» он упоминает Крустумийские груши326, о которых Плиний высказался так: «Крустумийские груши все считают самыми вкусными; за ними следуют Фалернские, отличающиеся таким обилием сока (он зовется „молоком“), что об этих грушах можно сказать, что их пьют»327. Crustumeria, или Crustumerium – небольшой город к северу от Рима, ставший одним из первых завоеваний Римского государства328. Колумелла тоже упоминает этот сорт: для долгого хранения крустумийских груш он предлагает поместить их в дефрутум или пассум329. А вот о Фалернских грушах никто, кроме Плиния, не упоминает.

4. Гранат. Помимо «malum punicum» он также назывался «malum granatum»330. Он не был исконным италийским плодом: название malum punicum, то есть «пуническое» или «финикийское» яблоко, свидетельствует о его малоазиатском происхождении, а в Италию он пришел из Карфагена. Марциал называет гранаты «punica grana»331, а Петроний – «grana Punica mala»332. От латинского слова grana («зерна») произошло и русское название этого плода.

5. Яблоня. Слово pomum – синоним malum – обозначает любой плод фруктовых деревьев, но в данном случае может переводиться как «яблоко». От него произошло название яблока во французском языке – pomme. Вергилий в «Буколиках» называет яблоки «malum»333, это же слово использует Плиний, оно же фигурирует в Эдикте Диоклетиана о ценах334. Гораций же говорит о «pomum», утверждая, что самыми красивыми были тибуртинские яблоки, но самыми вкусными – пиценские (poma Picenis):

Тибуртинские яблоки много в приятности вкусаУступают пиценским, хоть с виду и кажутся лучше335.

Самыми знаменитыми римскими яблоками были матианские, которые получили название в честь римского политического деятеля и интеллектуала (homo litteratus) I века до нашей эры Гая Матия Кальвены, друга Цезаря и Цицерона336. Он вывел этот сорт, будучи, помимо прочего, садоводом-любителем и кулинаром. Матианские яблоки упоминает Плиний337, а Колумелла сообщает, что Гай Матий написал три гастрономические книги, в которых описывается приготовление еды в «городском общепите» (urbanas mensas) и блюд для роскошных пиров (lauta convivia). Эти книги назывались «Городской пекарь» («Pistor»), «Повар» («Cocus») и «Готовящий соления» («Salgamarius»)338. Матианские яблоки очень любил император Домициан, который «за дневным завтраком наедался так, что за обедом ничего не брал в рот, кроме матианского яблока и вина из бутылочки»339. От названия этого сорта происходит испанское слово manzana, обозначающее яблоко.

6. Персик. Катон и Варрон еще не упоминают этот фрукт, но к началу нашей эры он уже прочно утвердился в Италии340. Плиний описывает разные сорта персиков, утверждая, что первое место среди них принадлежит сорту duracina341. Слово «duracina» обозначает плоды и ягоды с твердой мякотью: durus – «твердый», acinus – «ягода». Персики делятся на две группы: с мякотью нежной, не пристающей к косточке, и с мякотью твердой342.

7. Айва. Ее латинское название malum cydonium происходит от наименования древнего народа кидонов, который жил на западе Крита в минойскую эпоху. Римляне заимствовали его у греков, считавших, что айва изначально росла на Крите. Они называли ее μῆλον Κυδώνιον (кидонское яблоко)343.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже