Читаем Кухня Древнего мира полностью

Основными видами мяса в римской кухне были свинина (porcina), говядина (bubula), козлятина (caprina) и баранина (vervecina), а также мясо молочного поросенка (porcellus lanctans), ягненка (agnus) и козленка (haedus). Наибольшее распространение получила свинина, о которой Плиний пишет, что она «бывает почти пятидесяти различных вкусовых оттенков, в то время как мясо других животных обладает лишь одним вкусом»401. Также широко употребляли в пищу дичь: кабанину (apruna), оленину (cervina), мясо зайца (lepus), кролика (cuniculus), серны (capra) и лани (damma)402.

В отличие от древней кухни, в которой куски мяса жарились на вертеле, Римская кухня широко использовала рубленое мясо – «isicium». Этим термином обозначали все блюда из рубленого мяса и фарша. Слово «фарш» происходит от латинского причастия прошедшего времени «farsus» глагола farcio, farcire – «набивать», «наполнять». Отсюда латинское название колбасы – «farcimen». Прообраз этого продукта описывал еще Гомер, римская же кухня в изготовлении различных колбас достигла значительного прогресса. Энциклопедист и филолог Марк Теренций Варрон в книге «О латинском языке» упоминает несколько слов, которыми его современники называли колбасы: «farcimen» – «кишка, набитая фаршем», «lucana» – в честь обитателей Лукании, у которых римские воины научились изготовлению колбасы, «fundolum» – от латинского наименования слепой кишки и «hila», что означало просто «кишка»403.

В стихах Горация наряду с колбасой (hila) встречается и ветчина (perna, дословно – задняя часть бедра), причем он отмечает, что колбаса и ветчина ценились больше, чем приготовленное мясо: «но лучше еще ветчина да колбасы»404. Апулей восторженно описывает, как начиняла колбасу очаровательная девушка-служанка: «Она готовила хозяевам колбасу, набивая ее мелко накрошенной начинкой, и мясо мелкими кусочками. Даже издали носом слышу я вкуснейший запах этого кушанья»405. По-видимому, существовали и недорогие колбасы – таков, например, томакул, который, по свидетельству Марциала, продавался в дешевых уличных трактирах (popina)406. Он представлял собой сырокопченую колбасу с пряностями – чесноком, розмарином, тимьяном и перцем. Чтобы показать плебейский вкус Тримальхиона, Петроний то ли в шутку, то ли всерьез описывает, как на роскошном пиру у олигарха подаются «горячие томакулы на серебряной решетке для жарения»407. Далее в тексте вновь появляются колбасы: «Подали блюдо с огромной свиньей. Повар полоснул свинью, и из прореза посыпались томакулы и ботеллы»408. Ботелл (botellus) – это вареная кровяная колбаса, как правило, из свинины. О ней неоднократно упоминает Марциал409, рецепт ее приготовления приведен во второй главе книги «De re coquinaria». Апулей называет еще одну разновидность римской колбасы – «tucetum»410, но о том, что она собой представляла, остается лишь догадываться.

Римские кулинары, занимавшиеся изготовлением колбас, назывались fartores. Несколько рецептов, в том числе способ изготовления знаменитых Луканских колбас, приведены в книге «De re coquinaria»411. О Луканских колбасах писал и Марциал:

Дочка пиценской свиньи, колбаской луканской зовусь я:Вкусной приправой для каш я белоснежных служу412.

Римляне знали три способа консервирования мяса: соление, копчение и погружение в мед. Уже в первой римской сельскохозяйственной книге Катона приведен способ засолки окорока (perna) и путеоланских офелл (ofella Puteolana), которые представляли собой маленькие кусочки мяса – как правило, свиную корейку413:

«Засолка окорока и путеоланских офелл. Окорок следует засаливать в долии или в серии* следующим образом. Когда купишь окорок, обруби копыто. Возьми полмодия молотой римской соли для каждого окорока. Насыпь соли, чтобы она покрыла дно долия или серии, положи туда окорок кожей вниз и засыпь его полностью солью. Затем положи сверху другой окорок и засыпь его таким же образом солью. Смотри, чтобы мясо не соприкасалось с мясом. Когда уложишь все окорока, покрой их сверху солью, чтобы мяса не было видно, и разровняй соль. Когда окорока пробудут в соли в течение пяти дней, достань их, каждого со своей солью, и переложи их таким образом, чтобы те, которые были сверху, оказались внизу. Посыпь их, как и прежде, солью и утрамбуй. На двенадцатый день вытащи окорока, очисти их от соли и подвесь их на два дня висеть на ветру. На третий день вытри их тщательно губкой и протри оливковым маслом. Затем в течение двух дней копти их над дымом, а на третий день протри их смесью винного уксуса и оливкового масла. Затем повесь их в мясном погребе. Ни летучие мыши, ни черви их не тронут»414.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже