Читаем Кухня Древнего мира полностью

Вытащил он чесноку волокнистых четыре головки,Нежной петрушки он зелень собрал и жесткие стеблиРуты, листов кориандра, дрожавших на веточках тонких.Все это вместе собрав, к веселому пламени сел он.Громко рабу он зовет и требует тотчас же ступку.С каждой головки затем чесноку шелуху он снимает.Верхние слои сорвав, их с презреньем кидает на землю,Прочь отметая; затем, что осталися, луковки тотчасМочит в воде и кладет в углубленье круглое камня.Соли крупинки сюда он сыплет, проеденный сольюСыр прибавив, поверх кладет остальные он травы.Левой рукой подоткнув под низ свой косматый одежду,Правой он пестик вертит, чеснок давя сильно пахучий:Все растирает затем он вместе и с соком мешает.Кругом ходит рука; понемногу отдельные частиСилы теряют свои; из различных становятся цветомВсе одинаковы: он не совсем и зеленый; кусочкиСыра молочного в этом мешают; но и не белыйБыл он сплошь, так как он изменился от стольких растений…Вот уже каплет сюда он дары от оливы Паллады.Масло, вливает чуть-чуть туда же острого уксуса силы.Вновь начинает мешать, эту смесь он вновь растирает.Только тогда двумя пальцами он по ступке обводит,В шар один собирая с краев отдельные части.Стало готовым уже по названью и виду – моретум499.

Молоко использовали в основном овечье и коровье. Из коровьего помимо сыра изготавливали сливочное масло – «butyrum»500, но оно применялось в римской кухне несравнимо реже, чем оливковое. Еще известно о кисломолочном продукте под названием мелка («melca»), или, как его называли ученые агрономы по-гречески, оксигала (ὀξύγαλα). Вопреки распространенному мнению мелка не была разновидностью йогурта: сквашивание, как следует из приведенного Колумеллой рецепта, производилось за счет добавления в молоко пучка душистых трав – душицы, мяты, лука и кориандра, а затем сухого тимьяна и порея501.

<p><emphasis>Римские соусы</emphasis></p>

Римская кулинария была небогата на соусы. Несмотря на то что в книге «De re coquinaria» их встречается множество, разнообразием они не отличаются. Их основными компонентами были соленый рыбный соус ликвамен и оливковое масло. Римской кулинарии неизвестны соусы на основе сливок и сливочного масла, равно как и приправы на основе мясного бульона, которые в современной кулинарии дают целую гамму соусов, от французских бешамеля и велуте до итальянского болоньезе. Также не были известны соусы на основе томатов, самым известным из которых является кетчуп: помидоры пришли в Европу из Америки после ее открытия Христофором Колумбом.

Главным римским соусом был «liquamen», который римляне называли также гарумом («garum»), заимствовав его древнегреческое название γάρον. Плиний пишет: «Graeci garon vocabant» (греки называют [его] гарон), – и добавляет, что этот соус называется «союзнический»502. Это связано с тем, что он пришел из греческих городов – союзников Рима. Марциал называет эту приправу «garum sociorum», посвятив ей одну из своих эпиграмм. Обратим внимание, что в переводе Федора Петровского скумбрия названа макрелью, а гарум – рассолом:

Exspirantis adhuc scombri de sanguine primoaccipe fastosum, munera cara, garum.Дар драгоценный прими: из свежей крови макрели,Не засыпавшей еще, великолепный рассол503.

Гораций тоже называет этот соус гарумом504, о его греческом происхождении сообщает и Авсоний, именуя его liquor sociorum (союзнический напиток)505. О ликвамене вспоминает римский астролог I века нашей эры Марк Манилий в стихотворном астрологическом сочинении «Астрономика», однако называет его просто sucus (сок)506.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже