Читаем Кухня Древнего мира полностью

Плацента делается так: две либры муки из пшеницы высшего качества, чтобы сделать солум*; для слоев теста четыре либры муки и две либры алики первого сорта. Алику насыпать в воду. Когда она хорошо размокнет, переложить в чистую ступу и хорошо просушить. Затем вымесить руками, а хорошо вымесив, насыпать в нее постепенно четыре либры муки. Из этого сделать слои. Разложить их, чтобы они высохли. Когда высохнут, аккуратно их сложить. Когда делаешь отдельные слои теста, раскатаешь их, а затем, смочив тряпочку в оливковом масле, оботрешь ею с двух сторон слои теста. Когда слои теста готовы, хорошо разогреешь очаг, где будешь печь, а также глиняную крышку. Потом высыпать две либры муки и замешать ее. Из нее сделать тонкий солум. Положить в воду 14 фунтов овечьего сыра, не кислого, а совсем свежего, вымочить его, трижды сменив воду. Вынуть его из воды, бережно отжать руками и полностью сухим положить в ступку. Когда отожмешь весь сыр, вымесишь его руками в чистой ступе и разомнешь как можно мельче. Затем возьмешь чистое сито и протрешь сыр через это сито в ступу. Потом положить четыре с половиной фунта хорошего меду. Хорошо перемешать его вместе с сыром. Потом на чистой доске, величиною в один фут, уложить [будущую] корку [имеется в виду солум, который после запекания станет коркой] подложить под нее лавровых листьев, пропитанных оливковым маслом, после чего делать плаценту. Сначала положить отдельные слои теста во всю величину солума, затем смазать каждый слой теста из ступы; слои добавлять по одному и смазывать их, пока не истратишь весь сыр с медом. Сверху положить еще несколько слоев, потом стянуть края солума и украсить, вычистить очаг и в меру нагреть его. Поставить плаценту, накрыть ее горячей крышкой и положить сверху и вокруг нее горячие угли. Смотри, пеки хорошо и не торопясь, открывай посмотреть два-три раза. Когда испечется, вынуть его и смазать медом. Это будет плацента в полмодия537.

Как видно из рецепта, плаценту готовили с сыром, поэтому Апулей в «Золотом осле» называет ее polenta caseata (сырная полента). Также он сообщает о том, что поленты замешивали на мульсуме (polentae mulso concretas)538.

Катон Старший приводит рецепты еще восьми римских пирогов: спиры, скриблиты, глобов, энцита, эрнеума, сфериты, савиллума и мустация:

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже