В этих целях Брежнев впервые выдвинул в 1965 г. идею общеевропейского совещания по безопасности, которую годами настойчиво продвигал на различных форумах[1095]. Главной задачей совещания Брежнев видел ослабление позиций США в Европе с тем, чтобы в «свое время выставить США из Европы». Особая роль здесь отводилась Франции, вышедшей из НАТО. В декабре 1966 г. Брежнев по свежим следам констатировал, что «выдворение штаба НАТО из Франции по существу в политическом и территориальном плане раскалывает, расщепляет североатлантический блок и усложняет его действие»[1096]. Тем не менее генсек скептически оценивал дальнейшие перспективы «раскольнической» деятельности Франции, «учитывая тот факт, что де Голль – осторожный политик и по известным причинам не порывает политических связей с Западом» [1097].
Помимо проблем, связанных с «политическими тяжеловесами» в лице США, Китая и Западной Европы, Брежнев сосредоточился во второй половине 1960-х гг. на отношениях с арабскими странами, а также на поддержании контактов со странами третьего мира во главе с Индией. Ближний Восток, где Израиль доминировал после победы в «Шестидневной войне» в 1967 г., вызывал повышенное внимание Брежнева как район, потенциально опасный взрывными конфликтами. Брежнев провидчески полагал в феврале 1968 г., что процесс урегулирования арабо-израильского конфликта превратится в «процесс затяжки, процесс политического торга». Он охарактеризовал решение ООН об отводе израильских войск с оккупированных территорий[1098] как ценное и заявил, что «это краеугольный камень, вокруг которого идет политическая борьба»[1099].
Что же касается Индии, то главной своей задачей Брежнев считал удержание ее «на позициях нейтрализма», причем нейтральность Индии выглядела все более привлекательной по мере ухудшения отношений СССР с Китаем. При этом «рука Пекина» и здесь сыграла свою роль – Брежнев ставил в вину китайцам ослабление индийской компартии за счет создания второй индийской компартии прокитайского типа. Возглавив СССР, Брежнев активно поддерживал развитие экономических и военных связей с Индией, а также традиционно вставал на сторону Индии в ее конфликтах с Пакистаном. Кроме того, Советский Союз оказывал политическую, экономическую и военную помощь, «насколько это позволяли наши возможности», молодым национальным государствам в Африке.
Особое направление брежневской внешней политики составлял социалистический лагерь. Задачей минимум Брежнева было поддержание уже имевшегося статус-кво, задачей максимум – усиление единства и укрепление интеграции социалистических стран. Роль «паршивой овцы» здесь исполняла Румыния, лидер которой Н. Чаушеску при каждом удобном случае демонстрировал свою независимость, в том числе во взаимоотношениях с Китаем. Но и в отношении Румынии Брежнев оптимистично полагал в 1966 г., что «отношения улучшаются <…> мы считаем их удовлетворительными, хорошо развивающимися»[1100].
Тем неожиданней было для Брежнева направление, которое приобрели события 1968 г. в Чехословакии[1101]. Брежнев, по авторитетному мнению историка-богемиста Т.А. Джалилова, знал о надвигающемся кризисе, однако не мог предложить конструктивных рецептов его разрешения и предпочел сделать ставку на смену руководства КПЧ, заместив Антонина Новотного и поставив на его место Александра Дубчека. «Нарождавшуюся “Пражскую весну” было решено рассматривать через призму Октябрьского пленума (1964 г.) ЦК КПСС, приведшего к отставке Хрущева, а Дубчеку отводилась роль “чехословацкого Брежнева”», – пишет Джалилов[1102]. 6–8 декабря 1967 г. Брежнев специально слетал в Киев, чтобы встретиться со своим протеже, который возглавил партийную делегацию КПЧ. Дни Новотного на посту первого секретаря КПЧ и президента Чехословакии были сочтены, 5 января 1968 г. Дубчек сменил его во главе компартии.