Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

В начале 1968 г. Брежнев записал: «Дубчек – худой бледный – нужно чтобы он отдохнул – и успокоился в общем – впечатление что честный человек и будет вести прав[ильную] линию»[1103]. Эта запись была сделана Брежневым по результатам телефонного разговора от 22 января 1968 г. с венгерским лидером Я. Кадаром, который перед этим лично встречался с новоиспеченным первым секретарем КПЧ. Как часто бывает с брежневскими записями, когда он воспроизводит речь собеседника от первого лица, трудно понять, чья это оценка. Но даже в том случае, если Брежнев процитировал Кадара, он, очевидно, солидаризировался с ним. Серьезные сомнения в «правильной линии» нового руководства КПЧ стали возникать у Брежнева, судя по рабочим записям, в конце апреля – начале мая 1968 г. После первомайских событий в Праге Брежнев сформулировал для себя цель чехословацких сторонников реформ: «Видна цель – этих сил – опорочить партию представить ее в неприглядном виде – коммунистов как убийц – душителей свободы – виновных во всех экономических трудностях и вообще во всех грехах – которые раздуваются» [1104].

«Дневник» за 1968 г. пестрит записями Брежнева о ситуации в Чехословакии: он пишет о соответствующих вопросах, обсуждавшихся на Политбюро, о руководителях Чехословакии и их позиции, своих беседах с лидерами стран-участниц Варшавского договора и т. п. Решение о вводе войск далось Брежневу тяжело. В конце июня 1968 г., вновь после телефонного разговора с Кадаром, Брежнев зафиксировал позицию КПЧ во главе с Дубчеком: «Если нужно будет они готовы на крайние меры – но надеются победить в политической борьбе <…> Военные учения [войск ОВД на территории Чехословакии] могут создавать внутри впечатление что они держатся на силах извне»[1105]. К сожалению, Брежнев оставил крайне мало записей за лето 1968 г., в том числе практически отсутствуют записи за август 1968 г. Очевидно, что за летние месяцы надежды Брежнева на то, что Дубчек сумеет выправить ситуацию в Чехословакии в требуемом от него ключе, становились все призрачней, как и мысль о том, что ввод войск ОВД скомпрометирует руководство КПЧ. В итоге 21 августа 1968 г. войска стран-участниц Варшавского договора вошли в Чехословакию. За это решение Брежнев заплатил тяжелейшим гипертоническим кризом, который свалил его с ног 25 августа 1968 г. [1106]

После ввода войск Брежнев сделал ставку на ненасильственную деэскалацию ситуации. Как известно, руководители Чехословакии в лице А. Дубчека, премьер-министра О. Черника, председателя парламента Й. Смрковского и главы Национального фронта Ф. Кригеля, вывезенные в Москву 21 августа 1968 г., не только не были арестованы, но и возвратились домой спустя несколько дней, подписав т. н. Московский протокол. После этого Дубчек занимал пост первого секретаря КПЧ еще более полугода, до апреля 1969 г., пока в результате формальных перевыборов его не сменил брежневский протеже Г. Гусак. Такая политическая линия Брежнева вызвала крайнее недоумение руководства Германии и Польши. Ульбрихт и Гомулка протестовали: если Дубчек и Черник остаются у руководства, то тогда зачем же вводились войска?[1107]

Л.И. Брежнев и первый секретарь ЦК КПЧ А. Дубчек во время встречи на аэродроме делегации КПСС, прибывшей в Прагу для участия в торжествах по случаю 20-й годовщины Победного февраля

21 февраля 1968

[РГАКФД]

За такую политику Брежневу пришлось заплатить урезанием своих возможностей непосредственно контролировать развитие ситуации в Чехословакии. В сентябре 1968 г. Брежнев с нескрываемым раздражением записал: «Вернулись они – и все говорят о единстве – это лозунг вредный – с кем единство»[1108]. Речь шла, полагал Брежнев, о единстве Дубчека и его команды с «правыми». При этом, по словам Брежнева, ключевые кадровые вопросы решались в Праге в нарушение договоренностей, достигнутых в конце июля – августе 1968 г. в Чиерне-над-Тиссой и Москве, а средства массовой информации оставались в руках «прежних комментаторов», мешавших выступать людям «с классовых позиций»[1109]. В феврале 1969 г. Брежнев лично упрекнул Дубчека в невыполнении договоренностей по вопросу о средствах массовой информации, а также в том, что его заявления о войсках ОВД в Чехословакии «используют правые контрреволюционные силы»[1110]. «Нам приходится из всего этого делать выводы – что нормализ[ации] положения пока нет и кое кто ее не желает», – заключал Брежнев[1111]. Квинтэссенцией парадоксальной ситуации, сложившейся в Чехословакии в начале 1969 г., может послужить брежневская запись, сделанная 3 марта 1969 г. в ходе его переговоров с делегацией ПНР во главе с В. Гомулкой. В ходе обсуждения положения в Чехословакии Брежнев заявил: «При Советских войсках можно контреволюц[ионную] проводить работу – это новое явление»[1112].