Читаем Леонид Брежнев. Опыт политической биографии полностью

Фундаментальной причиной краха разрядки стало обоюдное недоверие, инерция мышления в тандеме со склонностью к клише. Западные элиты, в первую очередь США, не верили в возможность эволюции советского политического строя под воздействием ограничения гонки вооружений и технической помощи Запада. Разрядка, полагали они, только способствует укреплению в СССР власти коммунистической партии и усилению советской военной машины. Советский Союз и социалистический лагерь в целом в свою очередь рассматривали разрядку как политику с «двойным дном», призванную внести раскол в ряды «империалистов» и максимально ослабить их. Конфронтация оказалась для обоих политических лагерей более привычным, а главное – более понятным состоянием. В итоге феномен разрядки стал результатом суперпозиции маловероятных событий. Брежнев как политик и человек доброй воли оказался в роли Дон Кихота, воюющего с ветряными мельницами.


Л.И. Брежнев и первый секретарь ЦК КПЧ Г. Гусак за беседой в перерыве между заседаниями Международного совещания коммунистических и рабочих партий

Москва, июнь 1969

Фотограф Я. Халип

[РГАКФД]


Папка для хранения документов из личного архива Л.И. Брежнева

[РГАНИ. Ф. 80]

<p>Тело</p>
<p>Глава 8</p><p>Брежнев: репрезентация власти</p>

Советские люди знают: там, где партия, там успех, там победа!

Л.И. Брежнев
<p>§ 1. Брежнев и советская ритуальность</p>

В одной из публикаций Р. Медведева утверждалось, что политическая смерть Брежнева наступила гораздо раньше его физической смерти. Немощь Брежнева-политика была в первую очередь обусловлена немощью Брежнева-человека[1210]. На первый взгляд трудно не согласиться со столь логичной и очевидной конструкцией. Тем не менее в этой главе мы попытаемся доказать, что отнюдь не болезнь и дряхлость стали причиной так называемой «политической смерти» Брежнева. Для этого надо в первую очередь изменить «позитивистский» ракурс точки зрения исследования и задействовать инструменты, давно и с успехом используемые исторической антропологией, обратившись к таким проблемам, как ритуалы и способы репрезентации власти, ее образы и сакральность[1211].

На разных этапах 74-летнего существования советского государства ритуализации подвергались различные сферы и проявления общественно-политической жизни – от празднования памятных революционных событий до показательных судебных процессов над «врагами народа» и выборов. Как известно, главными функциями ритуала являются стереотипизация поведения его участников и охрана их от ошибок. Следование ритуалу исключает «неясные» ситуации, дает возможность его участникам «сохранить лицо», не проявлять инициативу, следуя неписаным правилам. В итоге вырабатываются единообразный кодекс поведения, общие память и картина мира.

Специалисты отмечают, что в самой системе обрядов любой культурной традиции условно можно выделить «главный» ритуал. Например, в традиционном обществе – это календарный обряд, который совершается на стыке старого и нового года и «разыгрывается» основной прецедент – творение мира. При этом ритуал актуализирует структуру бытия, придавая ей в целом и ее отдельным частям подчеркнутую символичность, а также служит гарантией безопасности и процветания коллектива. Другие ритуалы в таком случае – трансформации основного ритуала[1212].

Брежнев и праздничные ритуалы

Главной публичной формой репрезентации советской власти являлись государственные праздники, среди которых первое место, несомненно, отводилось празднованию победы Великой Октябрьской социалистической революции, знаменовавшей собой построение нового мира, свободного от капиталистической эксплуатации[1213]. Однако, начиная с брежневской эпохи, это первенство постепенно переходило к празднованию Дня Победы в Великой Отечественной войне, окончательно утвердившись в этом качестве уже в современной России. Большинство исследователей сходится во мнении, что резкое повышение символического значения празднования Дня Победы начиная с 1965 г. отвечало приоритетам брежневской политики, направленной на расширение поддержки Брежнева среди фронтовиков и повышение его авторитета в армии[1214].

Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже