Как утверждает М. Рольф, «официальные праздники охватывали в 1960–1970-е годы гораздо более широкие круги общества, чем это было в 1930-е годы»[1215]. Несомненно, в этом была большая заслуга Брежнева. Именно при нем окончательно сформировался «канонический набор» советских государственных праздников: Новый год, 8 марта – Международный женский день, 1 мая – День международной солидарности трудящихся, 9 мая – День Победы, 7 ноября – годовщина Великой Октябрьской социалистической революции и 5 декабря (затем – 7 октября) – День Конституции СССР. Причем два праздника стали нерабочими днями при непосредственном содействии Брежнева: 9 мая с 1948 г. был будним днем и только в 1965 г., в ознаменование 20-летия Победы, объявлен выходным. 8 мая того же года Указом Президиума Верховного Совета СССР праздничным нерабочим днем было объявлено также 8 марта. Брежнев лично поддержал инициативу сотрудника отдела печати МИД В.А. Александрова, не смутившись заявлениями о потенциальных потерях экономики [1216].
В то же время Брежнев традиционно держался тактики «золотой середины», сознательно отказываясь от чрезмерных, с его точки зрения, новаций. Так, осенью 1972 г. он «положил под сукно» пространную записку своего многолетнего ближайшего помощника В.А. Голикова, в которой предлагалось к 50-летию СССР учредить «праздник образования СССР»[1217]. Генеральный секретарь ЦК КПСС с подозрением относился к непривычным праздничным мероприятиям, которые могли таить в себе различные опасности. В конце декабря 1975 г. он склонялся к тому, чтобы отказаться от проведения Олимпиады-80 в СССР, указывая: «…кроме колоссальных расходов, в этом деле есть и такой вопрос, что из опыта проведения подобных олимпиад в прошлом могут быть разного рода скандалы, которые могут очернить СССР <…> А в отношении Советского Союза думаю, что наши враги постараются»[1218].
Подобную осторожность Брежнев проявлял и при решении вопроса о гимне Советского Союза[1219], который особенно остро встал в преддверии принятия новой Конституции СССР в 1977 г. До этого, начиная с 1956 г., гимн (музыка композитора А.В. Александрова) исполнялся без слов, поскольку в них имелся, по выражению М.А. Суслова, «налет культа личности Сталина». Далее тянуть уже было нельзя. 25 апреля 1977 г. Брежнев записал в «дневнике»: «Вместе с Конституцией решить о гимне»[1220]. Спустя три недели, 19 мая 1977 г., с непосредственной подачи Брежнева Политбюро ЦК КПСС приняло решение сохранить музыку гимна, сопроводив ее практически старыми словами С.В. Михалкова и Г. Эль-Регистана, лишь немного измененными Михалковым[1221].
То, что Брежнев с большой ответственностью относился к устройству праздников и своей роли в них, отражают страницы его рабочего дневника. Многочисленные, регулярно встречающиеся пометки и рассуждения показывают, какое значение имели для него подготовка и проведение праздничных ритуалов. Так, сразу после освобождения Хрущева от обязанностей первого секретаря ЦК КПСС и члена Президиума ЦК КПСС Брежнев подробно расписывает порядок проведения 19 октября 1964 г. торжественной встречи космонавтов на Красной площади: «Ильичеву – Андропову, Пономареву, Громыко – [подготовить] выступл[ения] [на] митинге <…> Еще раз оговорить порядок встречи космонавтов, кому докладывать <…> На мит[инге] выступ[ает] Б[режнев] – на приеме К[осыгин] <…> Провести 40–50 минут[ную] демонстр[ацию] – зачем нам умалять это великое дело. Хорошо организовать[!] 2 часа – начало митинга – тыс. 40 мит[ингующих] и 40 т[ыс]. демонстрантов»[1222].