Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Вместе с тем социальная и общественно-политическая реальность страны Советов 1920–1930-х гг. задавала весьма специфическую временную структуру, лучше всего выраженную строкой все того же Маяковского: «Шагай, страна, быстрей, моя, Коммуна – у ворот! Вперед, время! Время, вперед!» Часы в полной мере служили аналогией и одновременно сами отмеряли ускоренный ритм механического производства и индустриализации страны[564]. Можно с уверенностью предположить, что для молодого Брежнева, делавшего в 1930-е гг. стремительную карьеру, часы навсегда стали неотъемлемым аксессуаром образа инженера-металлурга, партийно-советского функционера и военного, идущего «в ногу со временем».

Архивные источники позволяют лишь пунктиром обозначить пристрастие Брежнева к часам. Первый из имеющихся в нашем распоряжении документов, касающийся брежневских часов, относится к 1943 г. Приказом войскам Первого Украинского фронта № 0459 от 23 декабря 1943 г. за подписью генерала армии Н.Ф. Ватутина в составе группы политработников армий и корпусов «за политическое обеспечение успешных боевых действий частей фронта» был награжден ценным подарком – часами – начальник политотдела 18-й армии полковник Л.И. Брежнев[565]. Очевидно, что таких часов – в качестве памятного подарка от партийно-советских и военных инстанций – в течение своей жизни Брежнев получил немало. Так, к примеру, 4 мая 1975 г. «в соответствии с постановлением секретариата ЦК КПСС» ему были вручены часы, которые дарились «всем участникам Великой Отечественной войны – работникам аппарата ЦК КПСС»[566].

Часами такого рода Брежнев обычно не очень дорожил, и они могли выступить предметом пари или «интересного» торга, как это случилось в мае 1973 г. с американским дипломатом Хельмутом Сонненфелдтом, ближайшим помощником Г. Киссинджера, который имел неосторожность в присутствии Брежнева похвалиться своими швейцарскими часами. Как вспоминает посол СССР в США А.Ф. Добрынин, «неожиданно Брежнев, закрыв свои наручные часы рукой, предложил Сонненфелдту обменяться – не глядя – часами. Последний сперва заколебался, но затем, видимо, решив, что у Генерального секретаря ЦК КПСС должны быть дорогие часы, согласился на обмен. Сделка состоялась. Оказалось, что Брежнев носил простые советские часы, подаренные ему коллективом какого-то часового завода. Часы были хорошего качества, но со стальным, а не золотым корпусом, как, видимо, ожидал американец. Короче, его часы стоили дороже, чем брежневские, но Сонненфелдту пришлось утешиться тем фактом, что теперь у него были сувенирные часы, которые носил руководитель Советского Союза»[567].

Но были также часы, которые Брежнев, без сомнения, ценил и которыми гордился. Так, в середине 1970-х гг. он собственноручно обратился со следующей просьбой к своему помощнику Цуканову: «Георгий Эммануилович, посылаю тебе часы, которые мне подарил Помпиду, он при этом тогда сказал, что на них трудно узнать время (сказал как бы шутя), но на самом деле эти часы в день могут идти на час вперед или на два назад. Попроси тов. Руднева – внимательно и осторожно – посмотреть их, и если окажется возможным, сделать их идеально точными и сделать, поставить (при этом) другие стрелки, чтобы можно было видеть время без лупы. Я бы был ему благодарен и признателен. С уважением Л. Брежнев»[568].

Эта записка выдает особенное отношение Брежнева к данным конкретным часам, а возможно – и к их дарителю. Если предположить, что часы были подарены Брежневу уже смертельно больным Ж. Помпиду в марте 1974 г. во время его визита в Пицунду, то содержание и тон записки выглядят в совершенно ином свете.

Упоминавшийся в записке «тов. Руднев», неоднократно выступавший в роли «личного часовщика» Брежнева, был не кем иным, как министром приборостроения, средств автоматизации и систем управления СССР К.Н. Рудневым. Записи в рабочей тетради Брежнева свидетельствуют, насколько он трепетно относился к ремонтируемым часам. Так, 13 сентября 1976 г. он писал: «Встретился с тов. Рудневым, отдал ему часы – для анодирования». На следующий день появляется запись: «Спросил у т. Руднева К.Н. [как] выйдет с часами». 15 сентября 1976 г. Брежнев аккуратно фиксирует: «Получил от Руднева свои часы, которые давал – ручные»[569].