Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979

С ≈10 ч. утра до 8 ч. вечера рисовал свое панно на почте. Прорисовал точно все черные линии и формы. Вокруг суетятся люди, произносят всякие замечания: дурацкие и одобрительные. Заходил Саша Арарий. Пришел Яша Александрович, принес пиццу с мясом и гарниром. Пришел фотограф, производитель пластин из пластика – Элиэзер, предложил вместе делать окна, лампы и пр. Пришел хозяин часового магазина напротив; Иуда Исраэли, философ, хасид.

Я был у Бен-Зеева. Он сделает мне добавочную страховку на подорожание. Был у Стемацких. Авигдора не было дома, я пил чай, и мы беседовали с его женой.

Ночевал в яффской кв. Ев. Ар.

25 ноября. 2. Яффа. Тель-Авив. Рисовал стену с 11 ч. утра до 8 ч. вечера. Закончил прорисовку черного и начал вносить линиями, тонко-жирными и волнистыми, цвет. Вокруг ходят люди, и им нравится, и они хвалят. Директор почты захотел расписать свой балкон, но, когда я сказал, что это более 1000 лир, отказался от своей мысли. Было и другое предложение в этом роде, но эти люди не представляют себе, какие суммы платятся за искусство.

С Сашей и Аллой Арариями мы были у Шарон Шекед; и я с ней договорился об обмене.

Заглянул в типографию Ихиеля.

Ночевал у Саши Арария.

26 ноября. 3. С ≈11 ч. утра до 6 ч. вечера рисовал панно и закончил его. Очень красивая монументальная работа. Если потребуется, ее можно легко открепить и снять. Назвал я панно «Изгнание из рая». При помощи директора почты и Иехуды Исраэля нашел точную эквивалентную фразу в Танахе и написал ее на иврите и подписался на иврите и по-латыни…

Шарон Шекед пришла ко мне на почту, и мы поехали к ней. Она взяла у меня акрилик на фанерке «Иерусалимский черт», а я взял у нее стол, сделанный по ее эскизу: черный, из дерева, тяжелый, и стул старенький деревянный тяжелый черный. Все это при помощи Нахмана я погрузил в свою «Марину».

Я был у Ихиеля-печатника, и мы окончательно договорились о книге.

Я выехал в Иерусалим и был дома не поздно вечером. Ирка встретила меня и была довольна привезенной мебелью; детки мои спали. Я перенес Яшеньку на его место, а Златка открыла глаза, чтоб поцеловать меня.

27 ноября. 4. Иерусалим. Блаженствую в связи с окончанием большой работы и возвращением домой.

Записывал события, читал стихи, смотрел телевизор.

Ирка с Тамарой Миллер занимаются англ. и русск. яз., потом пили чай.

28 ноября. 5. Иерусалим. Читал в постели. Получил очень милую открытку-письмо от Рафи Лави, где он пишет, что рад был познакомиться со мной и хочет встречаться и далее.

Вечером пришел Саша Аккерман в военной форме; он уже 2 недели как в армии. Рассказывал о том, как примитивны олим из России, всем недовольны, жалуются (то же, что и я наблюдал в армии). Мы смотрели «Гаваи 5:0», Яшка в страшных местах прижимался потеснее ко мне. Пили чай и беседовали.

Написал при помощи Ирки предисловие к своему «Антисолженицыну».

29 ноября. 6. Иерусалим. Утром я отвез Ирку в книжн. маг., и мы с Мишей Левиным ходили к маклерам, искали помещение и потом пили у нас кофе и обсуждали варианты совместного магазина-клуба.

Вечером у нас сидел Фима, пили чай и вели с ним и Иркой разговоры.

30 ноября. Шб. Иерусалим. Мы с детьми были у Гольди Гольдшмит и ее детей, Нафтали в Европе.

Мы с детьми были у Фимы. Карин испекла пирог к чаю, Златка и Анина ревели благим матом друг из‐за друга. Я получил от Фимы его графитный рисунок и дал ему рис. И. Ворошилова.

Я отвез Ирку и детей домой, и мы с Фимой были у него в мастерской; разобрали ворох старых книг, и я получил несколько + 2 Фиминых плаката. Смотрели его новые и старые работы, пили чай, беседовали.

Я повез Фиму к Иошуа Нойштайну, и мы были у него всю ночь, до 5 ч. утра. Мы пили кофе, курили, беседовали об искусстве, смотрели работы Нойштайна.

1 декабря. 1. Иерусалим. С Мишей Левиным были в Министерстве абсорбции и беседовали с различными крысами, потом ходили смотреть помещения. Встретили Володю Фромера.

Вечером я был у Офека Авраама. Пили чай, пересмотрели кучу его работ, совершили обмен: я отдал 3 старых своих рис. и 3 литографии свои черно-белые и получил: 1 офорт Штайнхардта; 2 лито, 1 офорт, 1 рис. Офека; 1 офорт и 1 рис. Гитлина. Я был у Авраама 5 с половиной часов.

2 декабря. 2. Иерусалим. Утром заходил Володя Григорович.

С Иркой и детьми были в театре на выставке оле из Ленинграда – Якерсона. Огромные холсты, бессмысленные, бестолковые, посредственные, но не без способностей. Встретили на выставке Марка Шепса; он теперь «специалист по русским художникам».

С Иркой и детьми были у Ниссана Переца. У него же Джакомо Франко. Джакомо показывал свои картины, ужасные примитивы. Пили кофий. Видели новорожденную дочку Ниссана и Вивиан. Я подарил Ниссану рис. Ворошилова.

С Иркой и детьми были у Цви и Мэри Феферов. Они продолжают украшать свое гнездо. Мебель, картины. Пили кофе, беседовали.

А в общем, день прошел довольно бездарно.