Лидерство. Теория и практика. Профессиональный подход к управлению компаниями и людьми

Главное, считал Брукс, – это найти подходящих игроков. «Я искал не спортсменов, я искал людей, – рассказывал он впоследствии. – Людей с принципами, моральными ценностями. Ведь ценности не купишь за деньги: они либо есть, либо их нет. Я довольно рано осознал, что добро не надо вкладывать в человека… Добро надо, наоборот, доставать из него» (Фонд Херба Брукса, без даты).

В июне 1979 года Брукс отправился на поиски хоккеистов в Колорадо-Спрингс на Национальный спортивный фестиваль. Выбирал он самых усердных игроков – тружеников, не только способных понять его гибридный стиль и адаптироваться под него, но и хорошо дополнявших друг друга. Отобрав 68 претендентов, Брукс принялся изматывать их тренировками и заставил заполнить анкету из 300 вопросов, чтобы оценить их психическое состояние.

Большинство спортсменов, прошедших в итоге в команду, оказались из Миннесоты, Висконсина, Мичигана и Новой Англии. Во время тренировок нередко вспыхивали драки – давало знать о себе давнее соперничество. Но Брукс нашел способ объединить команду: он объединил игроков против себя. Он стал их общим врагом. «Они ненавидели его крики, дикие тренировки, и эта злость объединила их, из-за этой злости они по полной выкладывались на льду, чтобы доказать ему… Он до последнего их пугал, что ничье место в сборной не гарантировано» (Коффи, 2005). Игроки понимали друг друга, сочувствовали друг другу, поддерживали. И региональные границы мало-помалу стирались.

При этом Брукс понимал, что этот барьер, который он выстроил между собой и командой, должен чем-то – или, вернее, кем-то – сглаживаться. И Брукс назначил Крейга Патрика своим помощником, сказав ему: «Я буду кнутом, а ты – пряником. Я ругаю, ты держишь команду вместе» (Коффи, 2005). И Патрик взял на себя эту роль – буфера, защитника и воспитателя команды.

Брукс был безжалостен. Одним из его любимых выражений было: «Готовься расти через боль» (Браун, 2014). В преддверии Олимпиады команда провела серию показательных игр. В матче против Норвегии Брукс ожидал легкой победы для своей команды, но они сыграли вничью. Разгневанный Брукс не дал игрокам сойти со льда и заставил их наматывать круги по катку до тех пор, пока сторож не выключил свет на арене и врач команды не убедил Брукса прекратить истязание.

Брукс тренировал в своих спортсменах не только физическую выносливость. Он знал болевые точки каждого и понимал, когда и на какую нужно нажать. Брукс придирался, провоцировал их, поносил на чем свет стоит или, наоборот, игнорировал. Например, вратарю Стиву Янашаку он устроил трехмесячный бойкот.

Брукс держал игроков в постоянном страхе, внушая им, что их в любой момент могут выгнать из команды. Такая неопределенность, считал Брукс, повышает мотивацию. На протяжении всех семи месяцев показательных игр Брукс то и дело проводил прослушивания, смотрел все новых и новых игроков, как бы напоминая своим хоккеистам – вы все заменимы. И его стратегия окупалась в большинстве случаев. Во всех, кроме одного.

Во время показательных игр что-то странное творилось с капитаном команды, Майком Эрузионе. Душа сборной, лучший бомбардир выходил на лед… и был не в состоянии показать результативную игру. Брукс решил избавиться от Эрузионе и пригласил двух игроков попробовать выйти на лед с командой. Хоккеисты пришли в ярость. «За полгода тирании Брукса Эрузионе стал стержнем команды, игроки любили его и уважали» (Коффи, 2005). До Олимпийских игр оставалось менее трех недель, когда команда заявилась к Бруксу и потребовала прекратить поиски игроков на замену. Это было несправедливо не только по отношению к этим потенциальным кандидатам, но и к ним самим, которые уже столько месяцев подряд жертвовали всем ради успеха команды. Они – семья. И в Олимпийскую сборную они хотели пойти семьей. Брукс сопротивляться не стал.

Он оценил этот дух единства и решил всеми силами его защищать. Во время Олимпийских игр Брукс запретил своим игрокам давать интервью, чем навлек на себя гнев не только международной прессы, но и организаторов Игр. Многие решили, что Брукс хочет, чтобы все внимание доставалось ему одному. На самом деле он просто боялся, что особый интерес прессы к отдельным игрокам может подорвать командный дух, который он с таким усердием взращивал (Коффи, 2005). Не отступился от своего решения он и после победы сборной над СССР, когда все мировые СМИ требовали интервью с американскими хоккеистами. А вот после победы над Финляндией, когда арена взорвалась аплодисментами и болельщики, родственники и пресса хлынули к хоккеистам, – Брукса поблизости не оказалось. Сразу после последнего свистка он ушел в раздевалку.