В университете собирают специальный комитет, чтобы разработать и расписать его миссию на следующие 20 лет. В комитет пригласили трех старших преподавателей и семерых администраторов, а главой назначили профессора менеджмента Ким Грин. «Какой он, университет “Норткост” в 2020 году? Как раз это вам и предстоит выяснить», – так сформулировал задачу комитета ректор, прибавив, что это очень серьезное задание и в руках комитета находится будущее «Норткоста». Работа в комитете должна иметь приоритет над всеми другими задачами. Комитету разрешили собираться в ректорском конференц-зале и пользоваться услугами его личного секретаря. Срок выполнения задания: два месяца. Все члены комитета ужасно гордились тем, что их выбрали для такого серьезного дела. Они собирались каждую неделю и проводили за обсуждениями не меньше двух часов.
Энтузиазм бил ключом. Все одиннадцать членов команды вели необходимые исследования, с гордостью делились полученной информацией, но мало-помалу настроения изменились. Вдруг оказалось, что у каждого свое видение поставленной перед ними задачи, и прийти к общему знаменателю не получалось. Более того, эти исследования и встречи отнимали много времени и сил, и вскоре члены команды начали высказывать свое недовольство. Встреча за встречей проходили впустую. Вскоре люди стали опаздывать, уходить раньше, а то и вовсе пропускать собрания, перестали выполнять порученные им задания. Грин ни за что не хотела признаваться ректору, что команда совсем сбилась с пути и уже не понимает сути своей работы. Она все больше расстраивалась и злилась. Встречи стали совсем редкими, а потом и вовсе сошли на нет. Ректор, с головой погрузившийся в очередной скандал на кампусе, потерял всякий интерес к работе комитета. Отчета он не потребовал ни через два месяц, ни через год, ни через два. А комитет так никогда этот отчет и не подготовил.
Вопросы:
1. Каких характеристик эффективной команды не хватило комитету?
2. А какими она, наоборот, обладала?
3. Как вы оцениваете лидерство профессора Грин?
4. Какие бы действия вы предприняли на ее месте (как внутренней, так и внешней направленности)?
В 1980 году сборная США по хоккею одержала одну из самых неожиданных побед в истории Олимпийских игр, сначала обыграв команду Советского Союза со счетом 4–3, а затем Финляндию со счетом 4–2. Для США это было всего лишь второе олимпийское золото по хоккею с шайбой с далекого 1920 года – первого в истории олимпийского хоккейного турнира.
Конечно, одержать такую победу было приятно, но обыграть Советский Союз? Просто невероятно! В то время сборная СССР была сильнейшей командой по хоккею в мире: семь золотых медалей и ни единого проигрыша в Олимпийских соревнованиях с 1968 года.
Советская команда, получившая прозвище «Красная машина», сплошь состояла из профессиональных спортсменов, которые в течение многих лет вместе выступали за советскую сборную. Правда, в то время профессиональные спортсмены к участию в Олимпийских играх не допускались. Все члены советской сборной числились «студентами, инженерами, солдатами», хотя всем было известно, что это неправда. Тренировал советскую сборную Виктор Тихонов, бывший офицер КГБ, который и в новой своей должности применял военную тактику: требовал от игроков беспрекословного послушания и полной отдачи (Шевченко, 2018). Одиннадцать месяцев в году команда жила на сборах, откуда без уважительной причины уехать было невозможно. Преданность спорту и советским хоккейным традициям не только объясняла невероятный успех команды, но и для многих символизировала эффективность коммунистического лидерства в целом и Тихонова – в частности (Лапин, 2015).
А хоккеисты сборной США во главе с тренером Хербом Бруксом – сплошь двадцатилетние студенты и любители. До работы со сборной Брукс тренировал хоккейную команду в Университете Миннесоты, с которой не только занял первое место в первом дивизионе, но и побил многие рекорды, одержав победы в трех чемпионатах NCAA в 1974, 1976 и 1979 годах. Но и в олимпийском хоккее Брукс был далеко не новичок: он выступал за свою национальную сборную восемь раз и дважды на Олимпиадах – в 1964 и 1968 годах (Бернштейн, 2006).
Однако Бруксу не сразу доверили тренировать олимпийскую команду. Заявку он подал в 1978 году, но комитет его не отобрал. Лишь когда выбранный ими кандидат отказался, они назначили встречу Бруксу. Херб пришел на эту встречу во всеоружии: он выписал имена людей, с которыми хотел бы сотрудничать, составил план отбора игроков, их физической подготовки, выхода на олимпийский сезон, а еще подробно расписал стиль игры, которым, собственно, и поразил комиссию. Брукс хотел отказаться от традиционного реактивного стиля североамериканского хоккея, которому были обязаны своим успехом миннесотские команды, и переучить спортсменов играть в гибридном стиле, имитирующем советскую школу: феноменальная физическая подготовка и мастерство владения клюшкой. Так Брукс стал тренером олимпийской сборной США (Коффи, 2005).