Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Когда попадаешь в кабинет судьи, ощущения довольно необычные: ты словно оказываешься за кулисами в театре. Все актеры снимают свои парики, градус официоза заметно падает – «Ваша честь» становится просто судьей – и все вопросы обсуждаются в более непринужденной атмосфере. Одни судьи приглашают к себе в кабинет лишь в исключительных ситуациях и по строго официальному поводу, когда барристер должен конфиденциально уведомить его о чем-то, не подлежащем публичному разглашению: например, о том, что осужденный пошел на сделку со следствием, и судья должен учесть это при вынесении приговора. Другие судьи то и дело приглашают барристеров, чтобы посплетничать, обсудить результаты футбольных матчей либо, как это было в данном случае, чтобы с глазу на глаз с ними переговорить.

– Подсудимый признал вину по двум серьезным обвинениям в применении насилия. Мы же сегодня собрались, чтобы провести слушание о куда менее значительном обвинении в том, что подсудимый, сломав одному потерпевшему челюсть, а второму руку – в чем он полностью признал свою вину, – еще и укусил кого-то в ходе потасовки, оставив крошечный шрам, который я даже не вижу на этих гребаных фотографиях.

Когда попадаешь в кабинет судьи, ощущения довольно необычные: ты словно оказываешься за кулисами в театре.

Судья поднял голову и швырнул неугодные фотографии в мою сторону. Суть он уловил правильно. У подсудимого, которого звали Райан, была богатая история применения насилия без лишних слов в отношении других мужчин, посмевших завести разговор с его девушкой. Одним из таких мужчин был двадцатидвухлетний Самюэль, однажды ночью допустивший такую вольность в местном баре. После не заставивших себя долго ждать двух апперкотов и трех ударов с ноги Самюэль держался за свою размозженную челюсть, а отважно вступившийся за него приятель по имени Колин валялся на полу со сломанной рукой. Райан благоразумно признал вину по двум эпизодам причинения тяжких телесных повреждений в самом начале судебных разбирательств. Чего он не собирался признавать, однако, – и из-за чего мы все в тот день и собрались в суде, – так это того, что, когда их стычка перетекла на улицу, а затем в сточную канаву, Райан умышленно укусил Колина за руку, оставив крошечную рану в один сантиметр, по которой были предъявлены отдельные обвинения в причинении телесных повреждений.

Судья все продолжал свой монолог:

– Теперь же вы заявляете мне, что вышеупомянутый укушенный явился сегодня в суд, даже не зная того факта, что подсудимому были предъявлены обвинения за этот укус.

Я кивнул головой:

– Да, судья. Он пришел, так как ему по ошибке сказали, будто подсудимый отрицает, что сломал другому потерпевшему руку.

Судья махнул рукой, чтобы я его не перебивал.

– И этот свидетель первым делом сказал, что даже не уверен, специально ли тот его укусил.

Я снова кивнул.

– После чего он недвусмысленно дал вам понять, что никак не заинтересован в том, чтобы доводить обвинения по этому банальному, не имевшему никаких последствий и никак не доказуемому укусу до суда.

Я кивнул.

– А Королевская уголовная прокуратура при этом все равно настаивает, чтобы этот человек встал за свидетельскую трибуну и мы провели трехдневные слушания, которые будут стоить налогоплательщикам несколько тысяч фунтов, рассматривая обвинения, которые никак не скажутся на окончательном приговоре?

Я закивал, сжимая в руках свой парик. Чего я не мог сказать вслух, однако пытался дать понять своими робкими ухмылками, кивками и поддакиванием на протяжении всего его монолога, так это то, что в точности то же самое трижды – в том числе и в тот день – сказал прокурору.

Вызов в суд семерых гражданских свидетелей и трех офицеров полиции на трехдневные судебные разбирательства по делу о причинении телесных повреждений, притом что доказательства этих телесных повреждений весьма скудные, а подсудимый уже признал вину по двум таким же эпизодам, в связи с чем признание его виновным в укусе никак не отразится на приговоре, никоим образом не будет преследовать общественных интересов.