Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Проблема в том, что если за осознанные решения не привлекать к ответственности, то случаи судебного преследования по делам, в которых критерии привлечения к ответственности не выполняются, никак не контролируются. Страдающее от нехватки персонала и страшно опасающееся упустить очередного Джимми Сэвила отделение Королевской уголовной прокуратуры по изнасилованиям и серьезным преступлениям на сексуальной почве (RASSO), созданное в 2013 году с целью профессионального уголовного расследования по обвинениям в сексуальном насилии, слишком усердно пытается компенсировать ошибки прошлого, отдавая под суд дела, в которых доказательствами и не пахнет. Проведенный в 2016 году анализ показал, что RASSO неправильно применяло критерий доказуемости еще чаще, чем обычные юристы прокуратуры. Дела, по которым не было каких-либо реальных перспектив осуждения обвиняемого, ошибочно отдавались в суд, а затем ошибочно пересматривались. У опрошенных судей, полицейских и барристеров сложилось впечатление «значительного давления на прокуратуру, обусловленного требованием улучшить показатели эффективности и количество рассматриваемых дел, которое порой приводит к уголовному преследованию по делам, в которых вероятность обвинительного приговора по результатам суда крайне мала» (20). В ходе исследования проблемы была нарисована до боли знакомая адвокатам картина дела со слабой доказательной базой, по которому ошибочно выдвигаются обвинения и при повторном рассмотрении которого юристы прокуратуры оказываются не в состоянии принять разумное решение о его закрытии. В других случаях «решение по делу в стремлении выполнения плановых показателей принимается слишком поспешно, однако при последующем более внимательном изучении деталей дела оно закрывается».