Магический мир. Введение в историю магического мышления

Попытаемся теперь точнее определить смысл этой исторической интерпретации магического подражания. Сказания и мифы аранда и лоритья повествуют о том, как в мифическое время тотемные предки основали определенные церемонии с двойным намерением посвятить новичков в священные обряды, увеличить численность тотемного животного или растения и усилить их[263]. Аранда и лоритья, повинуясь воле своих предков, отправляют священные обряды, об установлении которых рассказывает нам миф, но если в мифическое время церемония была одной, а цель ее двоякой, то теперь, напротив, перед нами две четко отличающиеся друг от друга церемонии, а именно – церемония инициации, в ходе которой новички обучаются тому, как им следует отправлять священные обряды, нацеленные на увеличение численности и усиление тотемного вида, а церемонии и в самом деле укрепляют тотемный вид[264]. Во время церемоний укрепления, называемых туземцами mbatjalkatiuma («выносить наружу», «наделять плодородием», «помещать в лучшие условия»)[265], значительную роль играет подражательная магия. Самая общая схема церемонии выглядит следующим образом: участник обряда, приняв облик тотемических предков, – украсив себя предметами, изображающими члены их тел, – спускается в ров, играющий роль «сцены». По условленному сигналу старейшин юноши подбегают к исполнителю обряда и начинают кружиться вокруг него, мерно распевая «wa-wa-wa-jaijaijaijai» – этот напев нужен для того, чтобы побудить исполнителя обряда совершать необходимые действия, и делать это хорошо. Смысл слов можно примерно передать как «вперед, двигайся, приведи свое тело в движение». В то же время предполагается, что этот возглас должен повлиять на рост численности тотемного вида. Когда исполнитель обряда впадает в «экстатическое» состояние (если воспользоваться термином Штрелова), его тело начинает сотрясаться или повторять движения тотемного животного[266]. Во время праздников у группы хорйита в Элис Спрингс, тотемом которой является нечто вроде съедобного паука, исполнители обряда выходят наружу из шалаша, подражая метаморфозу насекомого, окончательно сформировавшегося в своей куколке[267]; во время церемоний tonanga (= крылатые красные муравьи) пара исполнителей обряда подражает, при помощи ветвей каучукового дерева, которые они держат в руках, движениям муравьев в полете[268]; во время церемоний ultamba (= крошечная пчела, лишенная жала, trigona spec.) исполнители обряда (несколько молодых людей и один человек постарше) подражают тотемному животному следующим образом. Старший встает на четвереньки и начинает трястись всем телом, подобно пчеле, а младшие, выстроившись в ряд, приподнимают поочередно то правую, то левую ногу и беспрестанно гудят, как пчелы[269]. Во время церемонии mulkumura (= мясные мухи) старший из участников обряда, наклонившись вперед, подражает жужжанию мясной мухи, а затем к нему присоединяются и младшие[270]. Обычно обряды mbatjalkatiuma, какую бы конкретную форму они ни принимали в зависимости от различия тотемов, завершаются следующим образом. В определенный момент от группы стариков, стоящих неподалеку от места совершения обряда, отделяется один, который подходит к исполнителю ритуала, обнимает его, хватает за плечи и время от времени ударяет, чтобы «вывести из состояния экстаза» и заставить остановиться. Юноши при этом помогают старику, восклицая «wa-wa-wa-jaijaijaijaijai-trr-trr-trr», что означает что-то вроде «Остановись!»[271].

Каков смысл этих обрядов? Магическое умножение пищи, как полагают Спенсер и Гиллен?[272] Однако сами же эти авторы отмечают, что некоторые тотемы, как, например, вечерняя звезда, камень, сумерки, мухи и комары, несъедобны, а мухи и комары представляют собой настоящий бич для этих регионов, так что совершенно невозможно понять, как можно добиваться роста их численности посредством специальных церемоний. Кроме того, Штрелов предлагает считать, что, так как тотемный вид является полностью и частично запретным для группы, то туземцы, отправляя свои обряды, движимы альтруистическим стремлением добыть пищу для других групп. Таким образом, по Штрелову, эти обряды отправлялись потому, что «этого хотели предки» (по единогласному суждению местных жителей), и только во вторую очередь они обрели смысл магического увеличения численности тотемного вида[273].