Магический мир. Введение в историю магического мышления

Проблема магических способностей ставится теперь в точно соответствующих ей понятиях. Признаком этого является то, что теперь наше исследование предполагаемых паранормальных сущностей, которые с этими способностями связаны, обретает убедительность. Из новой перспективы, достигнутой нами, мы можем теперь рассмотреть свидетельства и опыты, наблюдения и контрольные измерения, опираясь на предпосылки, радикально отличающиеся от тех, что отличали нашу прежнюю узкую перспективу. Прежде мы продвигались вслепую, не встречая никаких проблем, потому что тогда мы оставались еще под влиянием полемической установки, под тиранической властью тайной страсти, питавшей сомнение и отрицание. Однако, разомкнув собственные границы и изъяв из юрисдикции критического анализа не только магический мир, но также и нашу культурную реакцию при встрече с этим миром, мы переживаем теперь катарсис, радикальную трансформацию, глубинное изменение ума, μετάνοια, и смотрим новыми глазами как на объект исследования, так и на нас самих как исследователей. На основе свидетельств, приведенных в предыдущей главе, мы можем теперь (и только теперь) обрести полную уверенность в том, что противоречащие здравому смыслу установки могут быть реальны и что сжигающая сила огня может быть ослаблена, а также в том, что существуют реальные случаи телекинеза: теперь абсурдными нам кажутся не сами феномены, а «гипотезы» и «объяснения», предлагаемые учеными для их опровержения. Негодование Вундта, вызванное отступлением от принципов «грандиозного универсума Галилея и Ньютона», отныне становится причиной негодования уже для нас или, точнее, стимулом и принципом для нового способа понимания. Человек науки мог бы, в свою очередь, заявить У. Джеймсу, что, если бы реальность телепатии удалось доказать, ученым нужно было бы создать лигу, чтобы защититься от этого опасного явления и от не менее опасных апологетов его реальности.

И великий Гельмгольц утверждал, что в этой сфере он не поверил бы свидетельству даже всех членов Академии. Однако для этнолога самое важное заключается даже не в реальности телепатии или других паранормальных явлений, а, скорее, в том, чтобы пробудить удивление у представителей нашей собственной цивилизации, открывая новый смысл в реальности магических способностей, обнаружив ограниченность их, наших современников, культурной установки, Einstellung.