Читаем Магический мир. Введение в историю магического мышления полностью

Магизм как историческая эпоха принадлежит, следовательно, к физиологии духовной жизни, и в многообразии своих форм, во множестве своих проявлений он неизменно свидетельствует о достижении результата, драгоценного для истории человеческой цивилизации – гарантированного присутствия, предстоящего миру, твердо удерживающемуся в своих границах. В случае шизофрении присутствие, напротив, больше не определено и не гарантировано, каким ему следовало бы быть в исторической ситуации, в которой оно находится. Индивидуальная драма остается здесь исключительно частным делом, она не включается органически в состав культурной жизни и возникает в ситуации, когда исторический контекст, т. е. общепринятые традиции и действующие институты, недостаточно подготовлены для того, чтобы отозваться на нее и разрешить ее. В конечном счете, патологический момент шизофрении заключается в том векторе, в том направлении, который принимает драматическое движение: личность шизофреника распадается, а преграды на пути этого распада постепенно разрушаются. Присутствие падает с высоты того исторического уровня, который ей подобает de jure, и, несмотря на сопротивление и попытки воспротивиться этому падению, не имеет достаточных сил, чтобы остановить его и спастись. В магическом мире спасение осуществляется благодаря усилию, которое не является монадическим, т. е. оно не является уделом изолированного индивида, а совершается индивидом в той мере, в какой он участвует в культурной драме, имеющей публичный характер: при шизофрении же индивид, напротив, одинок или почти одинок в своей борьбе. Нить традиции оборвалась, помощь со стороны других людей и их опыт или вовсе отсутствуют, или бесполезны, так как не существует определенных магических институтов, а общепризнанная и господствующая форма культурной драмы не только не помогает, но и оказывается препятствием для спасения, т. к. чревата все новыми конфликтами. Именно потому, что формы спасения от риска, которые использует шизофреник – стереотипное поведение, ритуалы, амулеты, – остаются аутическими, изолированными, монадическими и антиисторическими, их оказывается недостаточно для спасения: распад прогрессирует в том направлении, которое, если пройти по этому пути до конца, в конце концов приводит к деменции.

Из сказанного следует, что при шизофрении все факторы риска оказываются более навязчивыми, более решающими, более радикальными, чем те, с которыми имеет дело представитель магического мира, так как здесь факторы спасения, в отличие от соответствующих магических факторов, обретают неподлинный, карикатурный характер как будто бы бесплодного усилия. Если при шизофрении велик риск каталептической пассивности, кататонического ступора, неконтролируемых импульсов, то в исторически существовавших формах магизма подобные явления были скорее редкими инцидентами. Центральной же фигурой была фигура обретающего спасение присутствия. И спасение это никогда не принимало карикатурного вида заблокированной воли, полного запрета на любые отношения с миром. Есть табуированные действия, но они изолированы и четко определены, есть табуированные объекты, но они также определены, табуированные лица, но они всем известны. Вместо ситофобии – пища, запретная или во всех, или в определенных обстоятельствах, или же ритуальные периоды воздержания от пищи; вместо мутацизма – слова, которые нельзя произносить никогда или в определенных обстоятельствах, или ритуальное молчание; вместо запора или задержки мочи – магическая скатофагия, магические обряды, связанные с испражнением, или другие, весьма сложные, связанные с телесными отверстиями. Душа, которая обращается в бегство, которую похищают или удерживают, восстанавливается посредством института alter ego или благодаря вмешательству духа-помощника, которого отыскивают и над которым обретают контроль во время медиумического транса, или посредством защитных мер от сглаза и порчи, производимых магом или шаманом, и т. д. Присутствие освобождается, уступает миру, пусть и с трепетом и в полной растерянности: его сотериологическая драма формирует цивилизацию, ту цивилизацию, которая ведет к появлению нас, современных людей.

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета. Страдающее Средневековье

Тело Папы
Тело Папы

Книга известного итальянского медиевиста Агостино Паравичини Бальяни представляет собой масштабный экскурс в историю папства – древнейшего духовного института Европы. Читателю предстоит познакомиться с ритуалами, сопровождавшими избрание и погребение великих понтификов, узнать, какие сакральные начала скрыты за их телесной оболочкой и как Курия толковала понятия бренности и вечности.В основе книги – рассуждения автора о сущности власти, о божественном и природном в человеке. Мир римских пап с мечтами о долголетии и страхом смерти, спорами о хрупкости тела и бессмертии души предстает перед нами во всем его многообразии.Перевод книги на русский язык выполнил российский медиевист, доктор исторических наук, специалист по культуре средневекового Запада Олег Воскобойников.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Агостино Паравичини - Бальяни

История
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность

Закрытая община иноверцев, много столетий жившая в фанатичной христианской Европе. Алчные ростовщики и вероломные предатели – и поджидающие их за стенами квартала изощренные наветы и кровавые погромы. Как вы думаете, о каком народе мы сейчас говорим?Евреи. Как наглядно показывают писатели и кинематографисты, их тысячу лет ждали только презрение, ненависть и кровопролитие. Но так ли это на самом деле и сколько в этом стереотипе правды? Галина Зеленина расскажет вам совсем другую историю средневековых евреев и их заклятых соседей христиан – историю, которую реконструируют ученые. И поверьте – здесь есть, чему удивиться.В этой книге мы поговорим:– о политике церкви и короны, стремлении к законности и незаконных гонениях на евреев;– о повседневных контактах христиан и евреев в средневековом городе;– об иудео-христианской полемике, знаменитых диспутах и их последствиях;– о насилии, мученичестве и мессианских ожиданиях.История христиан и евреев содержит много загадок и мифов, которые должны быть раскрыты и исследованы. Давайте вместе начнем приоткрывать завесу этой тайны.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Гила Лоран

История
Легенды Царьграда
Легенды Царьграда

Настоящую книгу составили переводы греческих текстов VIII–X веков, рассказывающих различные истории, подчас фантастические, о древней культуре Константинополя. Заброшенные в «темные века» здания и непонятные статуи внушали горожанам суеверный ужас, но самые смелые из них пытались проникнуть в тайны древних памятников, порой рискуя жизнью. Загадочные руины обрастали пышными легендами, а за парадным фасадом Города крылся необычный мир древних богов и демонов.Путешествуя по «воображаемому Константинополю» вместе с героями текстов, читатель сможет увидеть, как византийцы представляли себе историю дворцов и бань, стен и башен, храмов и монастырей, а также окунуться в прошлое и даже будущее столицы христианского мира.Книга «Легенды Царьграда» составлена и переведена Андреем Виноградовым, российским историком, исследователем Византии и раннего христианства.

Андрей Юрьевич Виноградов

История
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе

Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее».Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными. Перед читателем открывается увлекательнейшая панорама столетий с поистине мульмедийным обменом, вобравшим в себя все доступные средства распространения новостей — разговоры и слухи, гражданские церемонии и торжества, церковные проповеди и прокламации на площадях, а с наступлением печатной эры — памфлеты, баллады, газеты и листовки. Это фундаментальная история эволюции новостей, начиная от обмена манускриптами во времена позднего Средневековья и до эры триумфа печатных СМИ.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Эндрю Петтигри

Культурология / История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже