Магический мир. Введение в историю магического мышления

Первым делом в ходе своего исследования Де Мартино приступает к проблеме «реальности магических сил», о чем он пишет с большой ясностью в письме к Омодео от 20 октября 1940 г.:

Размышления о магической Weltanschauung

, ее исторической функции и постепенном растворении в гуманизме западной цивилизации поставили меня перед деликатной и сложной проблемой. Власть над природой, которой будто бы обладает магический мир, является плодом иллюзий или существует на самом деле? В нашей цивилизации на их место пришли силы другого качества, или человечество не обладало ими никак иначе, чем в фантазиях, полных иллюзий? Размышляя над этим, я все больше убеждаюсь, что развязать этот узел не так легко, более того, это является задачей наивысшей важности для того, кто вступает на путь истории магизма[593].

Маяком Де Мартино в начальной фазе создания документальной базы истории магизма, хоть он и не заявляет об это в письме к научному руководителю своей диссертации, был интерес к метапсихике и «паранормальной феноменологии», и, может быть, к магическому опыту, которые составляют самые двусмысленные и противоречивые стороны интеллектуальной биографии Де Мартино. Сам Де Мартино впоследствии, за редким исключением, почти что не упоминал об этих своих интересах[594]

(он, например, избегал упоминаний о своих работах, посвященных метапсихике), хоть они и играли для него большую роль в первую половину сороковых годов и, возможно, сподвигли его к изучению «магизма»[595].

В длинной статье, опубликованной в 1942 году в «Проблемах метапсихики», которая составляла первый большой результат предпринятого им исследования, Де Мартино выносит на обозрение новую дисциплину, плод слияния между метапсихикой и этнологией, и пытается определить ее цель – «изучение паранормальной феноменологии среди ныне живущих народов природы» – а также ее метод и «технические нормы работы»[596]

. Статья открывается с горячей полемики: в первом параграфе Де Мартино обвиняет этнологов, и в частности эволюционистов, в том, что они выработали свои теории о магии на несущественной основе «фактов, проверенных наполовину». Они размышляют только над «идеологической» стороной магии, то есть над верой в магические силы в качестве мнения, не задумываясь о том, чтобы проверить их эффективность, и поэтому этнологи никогда не смогут разрешить проблему становления магической идеологии. Когда, например, Тайлор утверждает, что «магические процессы покоятся на субъективных ассоциациях идей, принятых за объективные связи между вещами и событиями», он делает «научно необоснованное» заявление «до тех пор, пока не будет доказано, в какой степени магическая (и анималистическая) идеология покоится на реальных фактах, а в какой является субъективной фантазией, иллюзией и внушением, или даже обманом и преувеличением»[597].

С одной стороны, этнометапсихика может предложить метапсихике новые интересные материалы и методы изучения, а с другой, может послужить этнологии в определении становления магии и религии. Но это возможно только после «топографической проверки» реальности магических сил[598]

. Ясно, что Де Мартино имеет в виду под «топографической проверкой»: речь идет о проверке эффективной реальности отдельных паранормальных способностей, собранных вместе согласно классификации, берущей начало из метапсихики.

<p>3. Этнографические источники и «этнологические документы»</p>

В этой оптике Де Мартино начинает исследовать этнографические тексты и переписывать, каталогизировать и приводить в порядок «документы», которые могут послужить «косвенным доказательством» реальности магических сил среди «народов природы». Текущие классификации в области метапсихики служат ему названиями (Де Мартино, наверное, назвал бы их «рубриками») для организации свидетельств паранормальных феноменов из разнообразных досье: многие записи из сборника № 3 – это антологии «документов» подобного рода, иначе попадающие в рубрику «этнологический документ» или «метапсихический документ», с названием, относящимся к определенной «паранормальной способности», как, например, ясновидение, предвидение, телепатия, телекинез, эктоплазмия, нечувствительность к огню, криптесезия[599].