Магический мир. Введение в историю магического мышления

В качестве иллюстрации полезно привести здесь несколько наглядных примеров спонтанного призвания у ямана и селькнамов. Некий юноша шел по лесу в поисках древесного ствола для своего гарпуна. В процессе утомительных и безрезультатных поисков он впал в психическое состояние, чрезвычайно сходное с утратой собственного присутствия: «он ведет себя так странно, что не узнает самого себя, изумляется собственному „я“, как будто он преобразился, словно его заколдовали» (er kennt sich selber nicht wieder wegen seines Verhaltens, er erwundert sich über sein eigenes Ich, er ist wie verändert und verzaubert). Наконец он увидел небольшой ствол, который искал, и несколько раз быстро ударил по нему своим топором, чтобы срубить, но из надруба внезапно полилась в большом количестве вода. Пораженный этими необыкновенными «знамениями», ямана покинул это место и вернулся в хижину. С ним произошло что-то, из-за чего его присутствие оказалось под угрозой: сцена, свидетелем которой он стал в лесу, постепенно превращается в навязчивое представление. Хотя материально ямана больше не находится в лесу, перед стволом, его присутствие в определенном отношении осталось как бы заперто в пережитом им событии. Во сне он увидел свою «душу» (kespix) стоящей перед стволом, из которого продолжала обильно литься вода. Но теперь наблюдаемая им сцена оказалась населена многочисленными духами – некоторые из них были ему известны, а другие нет. Среди них он узнал дружественных ему колдунов, которые указывали жестами на его «душу», вели себя любезно и с тем же дружеским расположением устремились ей навстречу. Мало-помалу все духи расселись в этом приятном месте и поднесли kespix сновидца драгоценные дары: они пригласили его разделить с ними трапезу, и сновидцу было хорошо в их обществе, все было чудесно и соответствовало его вкусу. Таким образом, культурное спасение угрожаемого присутствия начинается уже в образном ряде сновидения: благодаря присутствию традиционных магических тем исходное содержание (событие, пережитое в лесу) претерпевает трансформацию, которая преодолевает странность и чуждость этого содержания для сознания, которое подготавливает к тому, чтобы извлечь из этого содержания смысл и включить в систему отношений. Однако угроза сохраняется. Видение появляется и исчезает бесконтрольно. Ямана пробуждается и обнаруживает, что он в хижине один, увиденная им сцена исчезла. Оставаясь под впечатлением от сна, охваченный тревогой, ямана зовет соседей. Приходят и колдуны, которые, опознав в состоянии этого человека свидетельство состоявшегося контакта с «духами», запевают особую песню, под воздействием которой проснувшийся снова видит ту же самую сцену, сидит за трапезой с духами и чувствует себя счастливым. По завершении песни видение исчезает. Но ямана хочет опять вернуться к увиденной им сцене ночью, во сне. Постепенно он становится хозяином собственного видения, т. е. обретает способность воспроизводить его по своей воле. В этой новой конфигурации значение сновидения проясняется: во время ночных встреч во сне ямана получает от духов приглашение стать магом и выбрать себе духа-помощника. Наконец, однажды утром, после обычного видения, избранный встает, собирает свои вещи, покидает семью и отправляется к знаменитому колдуну, который явился ему во сне накануне ночью. Он переселяется к нему и становится его учеником, а со временем он станет магом[221].